Сбежавшая невеста полностью

– Я представляю, как они касаются тоннелей метро, как обвиваются вокруг винных погребов. Конечно, я знаю, что это не так, что корневая система не настолько развита, но мне всегда нравилось бродить по тем районам Лондона, о которых рассказывали на уроках истории. Римские дороги, средневековые гончарни, чумные ямы и корни деревьев, которые объединяют историю в единое целое.

– Это очень поэтичный взгляд на историю.

Мы дошли до пешеходного перекрестка, и Лео поднял руку, останавливая такси, которое пыталось проскочить по зебре. Оно затормозило сразу, и, когда Лео жестом пригласил меня первой переходить дорогу, я ощутила себя особенной.

– И общеизвестно, что вырубка таких деревьев – преступление, – продолжила я, чтобы не показаться слишком сентиментальной. – Они естественные фильтры городского воздуха. Красивые и полезные!

– Зеленые легкие города, – сказал Лео и взглянул на меня. – Я иногда думаю об этом, когда смотрю в окно своего кабинета – о том, насколько зеленым выглядит Лондон между домами. И каким зеленым он был раньше, когда тут были только деревни.

Я застыла. Я сама часто об этом думала.

– Правда? Серьезно?

– Боюсь, что да. Мне нравится представлять крыши деревенских домов вокруг церковных шпилей. До того, как улицы объединили их в одну большую сеть. – Лео кивнул, затем притворился, что это чудачество заставило его вздрогнуть, и я засмеялась, потому что ощутила: между нами есть что-то родственное.

– А ты знаешь, что эти платаны стоят семьсот пятьдесят тысяч фунтов? – спросила я, торопясь получить ответ, пока мы все еще были на площади.

Я указала на толстое дерево на углу, узловатое, с облетевшими листьями, но все равно исполненное достоинства, как старый солдат на страже домов. Никто не мог сравниться со мной в любви к деревьям, и все же это было невероятное количество денег.

– Как это определили?

– Учли возраст, размер и количество людей, которым оно приносит пользу. Этот платан растет здесь со времен штурма Бастилии. Со времен, когда Джордж Вашингтон был президентом. – Мне сложно было уложить в голове такие факты. – И он при этом живой! Представь, что он видел на своем веку.

– Наверняка многое. Здесь ведь всякое происходит.

Лео остановился, чтобы оглянуться на дерево, а затем повернулся ко мне. Уголок его губ приподнялся в улыбке, и любопытство в глазах казалось искренним.

– Это самый интересный факт из всех, которые я сегодня услышал, а наслушаться пришлось разного.

Я открыла было рот, чтобы сказать: «Ой, у тебя был плохой день?», но вовремя себя остановила. Это же был комплимент. Прими комплимент, Эми.

Мы несколько секунд неловко улыбались друг другу, а затем он махнул рукой в сторону двери под навесом.

– Зайдем? – спросил он. – Если у тебя нет еще каких-нибудь интересных фактов о деревьях.

Я на миг смутилась – дом выглядел как жилой, а вовсе не как заведение, в котором можно поесть.

Лео же не мог жить на Беркли-сквер, правда? Никто тут не жил, тут находились только офисы и посольства! Паника начала возвращаться. Возможно, здесь расположена королевская резиденция Рольфа? А будет ли уместна моя одежда?

– Ты не против здесь поесть? – спросил он.

Я покраснела. Я понятия не имела, где мы находимся.

– Нет, но я не знаю ресторанов в этой части города…

– На самом деле это больше закрытый клуб, – сказал Лео. – Честно говоря, я подумал, что здесь будет потише, и… – Он на миг смутился. – Моя секретарша забронировала столик в чересчур шумном месте. У нас одна секретарша с неким куда более… раскованным фондовым менеджером, и она, наверное, просто не поняла, что я не поклонник ресторанов, в которых поджигают напитки и обеды.

– Я тоже, – сказала я, словно действительно бывала в таких местах и искренне их ненавидела.

В закрытых клубах я тоже не бывала. Это ведь не из тех, где устраивают приватные танцы? Наверняка же нет…

Я изо всех сил попыталась превратиться в Джо и широко улыбнулась:

– Замечательно!

– Вот и хорошо, – ответил Лео, жестом приглашая меня на лестницу.

Лестница вела в узкий коридор, увешанный картинами в рамах, как бывает в загородных домах-отелях. Свет был мягким, ковер – толстым, а дверь открылась перед нами, как по волшебству. Когда мы вошли – Лео пропустил меня вперед, и бабочки в животе начали плясать канкан в оловянных башмаках, стуча по моим ребрам, – девушка, принимавшая у гостей плащи, взлетела навстречу, сияя улыбкой.

– Привет! – сказала она Лео, словно они с ним давно дружили.

– Привет, Фрида, – ответил ей Лео с вежливым кивком. Затем помог мне снять пальто и протянул его девушке, спрятав талон в свой карман.

– Добрый вечер, сэр.

Метрдотель, похоже, тоже хорошо его знал, как и официант, проводивший нас к угловому столику, и я села, держась за живот и непроизвольно сжимая бедра, лишь слегка согреваясь приветливым теплом, исходящим от Лео.