В маленькой комнатке без окон, которая уже десятилетие служила отцу-переводчику кабинетом, было, как обычно, мрачно, пыльно и завалено бумагами. Он называл это “моя рабочая атмосфера”, а мама говорила иначе – “папина врожденная лень”. Но делать уборку здесь строжайше запрещалось. Сначала с этим боролись, потом привыкли.
– Что случилось? Почему ты против? – отец устроился в потертом кожаном кресле и затушил сигару (в кабинете курить нельзя). – Вы с Амином отличная пара, и ты ему нравишься, раз столько лет рядом крутится. Думал, ты обрадуешься. Опять же, у него отличная семья – большая, крепкая и дружная. Это мы с тобой живем как два бирюка, а там и праздники отмечают, и помогают друг другу, – это очень важно, когда у вас дети пойдут.
– Дети?!
Отлично. Её не просто продали замуж, но и мысленно уже нянчат троицу замечательных внуков. И хорошо, если троицу. У старшего брата Амина жена беременна пятым ребенком! Подряд! От одной мысли в дрожь бросило.
– А вы у меня спросили? Хочу ли я замуж? Хочу ли я сидеть в родовом гнезде Мароевых с этими бабушками-тетушками и рожать детей как инкубатор? Ты меня спросил?!?
– Зачем? – искренне удивился отец. – Это счастье, что Мароевы тебя посватали. Не отказываться же?
– Отказываться, папа! Потому что у меня другие планы на жизнь и замужество в них не входит. Я хочу поехать в Москву, найти хорошую работу!
Отец поджал губы и нахмурился, щеки чуть раздулись – из-за чего он стал напоминать чайник, который вот-вот взорвется. И ба-бах, оно случилось:
– Да что ты говоришь?! А ты со мной это обсудила? Отцовское благословение получила? Решила уехать из дома, вляпаться в столичное дерьмо и вернуться к папе, когда получишь пинок под задницу?! Или ты хочешь залететь и семью опозорить? Нет уж. Сидишь здесь до возвращения Мароева, потом замуж! Устроила тут!
– Ни за что! И Амину передай, что я его ненавижу!
Она бежала из родного дома, не разбирая дороги. Накинула то, что первое под руку попалось – ту самую шубку снегурочки. Каблуки декоративных сапожек проваливались в только что выпавший снег, а по щекам бежали слезы, которые смешивались с влагой от растаявших снежинок.
Лика оглянулась только, когда добежала до конца квартала. Погони не было. Еще бы, отец думает, что она перегорит и вернется. Как жаль, что он ошибается. У его послушной дочери тоже есть характер и, вопреки его мечтам, не сахарный. Мамин. Характер женщины, которая бросила все ради того, чтобы выйти замуж за любимого человека и прошла с ним тернистый путь от голодного студенчества до успеха, длительных командировок и своего элитного жилья в центре курортного города. Только внезапно оторвавшийся тромб она не смогла победить…
Но с остальным справилась! А значит, и Лика справится. Пусть не во имя большой и чистой любви. Хотя почему? Во имя большой и чистой любви к себе, к своему будущему и к своей мечте. Не к папиной, а к своей. Это правильно.
Дрожащими пальцами нашла в мобильнике телефон подруги. Хорошо, что заслуженная трудоголичка Новый год отмечать не любила и была на связи.
– Нина, приютишь меня на пару дней?
– Что случилось?
– Расскажу позже. И, если не сложно, посмотри есть ли в твоем купе свободное место. Я еду с тобой…
Знаете, что такое один год? Это триста шестьдесят пять дней, которые в январе кажутся вечностью, а в декабре – мгновением. Магия. Подвластная ей Лика закружилась в водовороте новой жизни. Сначала было сложно: ни денег, ни связей, новый город и безотчетный страх, что догонят на улице, запихнут в машину и вернут домой. Но дни шли: сменила номера и странички в соцсетях, нашла работу, появились новые вещи, которые выбрала без оглядки на “что папа скажет” и новые мечты.
Только одна заноза прочно засела в сердце и неприятно саднила – тоска. Безотчетная тоска по дому и мысли: “Как там папа? Не болен ли? Почему не ищет?“. Промучившись так полгода, Лика волевым решением успокоила себя: “Если не ищет, значит, не нужна!”.
Не искал её и Амин.
Так удивительно. В один день ты всем нужна, тебя зовут замуж и приглашают в великую семью Мароевых, а на следующий о тебе просто забывают. Ну конечно, сбежала в никуда, опозорила семью – плохая невеста, падшая женщина или что они еще про нее думают. Плевать. Теперь это не её проблемы.
Так прошел еще один год. Еще раз триста шестьдесят пять дней, которые тянулись как вечность, но оказались лишь мгновением.
Ночь с двадцать пятого на двадцать шестое декабря встретила её крупным пушистым снегом, легким, ласкающим щеки ветерком и звоном колокольчика над дверью кофейни.
– Добрый вечер! – она приветливо улыбнулась, вероятно, последнему на сегодня гостю.
Высокий блондин снял шапку и небрежно отряхнул снег, педантично вытер ноги о коврик и, широко улыбаясь, двинулся к ней.
– Здравствуйте. Лика?
– Да. Мы знакомы? – девушка сразу напряглась и присмотрелась к посетителю получше.
Светлые чуть отросшие волосы, голубые глаза, короткий аккуратный нос, узкие скулы и родинка на левой щеке. Нет, определенно, они раньше никогда не встречались. Она бы запомнила.
