Через пару минут мы припарковались возле еще одного роддома. Пашка бережно вытащил меня наружу, с непередаваемой нежностью глядя на меня. Вот правду говорят глазами можно разговаривать. В его взгляде я прочла все. ВСЕ! Мне стало так спокойно, как никогда. И я впервые почувствовала себя в безопасности. В этих сильных, родных и таких надежных руках.
- Кто-нибудь! - рыкнул Пашка, врываясь в приемный покой.
- Что случилось? - подскочила к нам молоденькая акушерка.
- Мы рожаем, - прищурился Пашка.
- Хмм, пока вы не выпустите рожающую, ее никто не осмотрит. - так же прищурилась она. Ха! Так тебе, засранец.
- Отпусти меня, - попросила, снова морщась, сдерживаться уже было тяжеловато, учитывая мою непереносимость боли. Уже хотелось поскуливать.
- Давайте ее на кушетку, - скомандовала акушерочка и смоталась из поля зрения.
Пашка бережно опустил меня на кушетку и развернул одеяло.
- Сходи за сумками и документы достань, - пропыхтела я. Пашка только кивнул и испарился. Пока его небыло, в кабинет вошла Доктор! Именно с большой буквы, такая вся властная, суровая и... объемная.
- Нус, посмотрим, - с этими словами меня бесцеремонно уложили на кушетку и раздвинули ноги и залезли... кхм, туда короче.
- Вы куда полезли?! - взвизгнула я, - Уффф. - как меня снова скрутило то.
В этот момент прискакал бледный Пашка и вручил документы доктору, она, мельком пролистав их, отдала акушерке.
- Придется рожать самой, - нахмурилась она. - Шейка матки практически раскрылась. Алинка давай ее в родовую, я сейчас приду. Мда... - протянула она. - А вам молодой человек придется подождать ее здесь.
- Можно мне с ней? - умоляюще протянул Пашка, в то время как эта самая Алинка прикатила каталку и примеривалась, как бы меня на нее запихнуть.
- Увы, но нет, - отрезала доктор и смылась от вмиг почерневшего мужчины. Пашка спорить не стал, аккуратно взял меня на руки и определил на каталку.
И меня потащили сначала в предродовую комнатушку, ух какие сложности то с этими родами. И вот притащили меня в родовую, я, уже не стесняясь, поскуливала, стоило только меня скрутить новой схватке. Отдышавшись, посмотрела в окно, за которым уже спускались сумерки. Помню, я как-то раз попросила Женьку поделиться опытом. Когда она родила Лелика. Она тогда много чего порассказала, особенно мне запомнился момент, где за окнами она увидела церковь... Вообще много кто чего рассказывали, и революционные песни распевали и материли на чем свет стоит мужиков. И клялись в монашки уйти и стихи читали. В общем, кто во что горазд. А вот я, глядя на темное небо за окном, почему-то вспомнила нашу Дракониху. И лекции по акушерству и гинекологии. Вспоминала долго и со вкусом. Даже, кажется, вслух читала фрагменты.
Как же долго тянется время...
Паша.
Как только Настю увезли, я первым делом позвонил всем своим и успокоил. А дальше... дальше я сходил с ума от безысходности. Я даже умудрился просочиться к дверям родовой, внутрь я залезать не рискнул. Прислонился к стене и сполз по ней на пол. Сквозь толстенные двери до меня долетали обрывки криков сокровища. Трое! У МЕНЯ ИХ ТРОЕ! Млять, вот это я моральный урод! Как я умудрился вообще так вляпаться? Как я мог упустить ее? Терзал себя я долго и со вкусом, пока не почувствовал противнейший резкий запах. Распахнул глаза и уставился на уже знакомую сестричку.
- Вам, не хорошо? - участливо спросила она, убирая ватку с нашатырем. И после моего отрицательного маха головой продолжила. - Вы весь зеленый, вам нельзя здесь находиться, пойдемте я вас провожу.
Я снова отрицательно покачал головой.
- Но вам нельзя! - с отчаянием воскликнула она.
- Нет, - снова тряхнул головой я, и прислушался к тишине за дверями. Как-то тихо там стало на несколько долгих и томительных минут. - Пожалуйста, посмотрите, что там? - умоляюще посмотрел я на сестричку. Та кивнула и зашла внутрь. Ее небыло минут десять, думал, что поседею.
- У вас сын, - улыбнулась она выходя.
Сын. Глупо было не поинтересоваться об этом у сокровища. У меня теперь есть сын, пока один, осталось еще двое. Боже, спасибо тебе. Закатил я глаза к потолку.
Настя.
- Мальчик, - сказала акушерка, показывая маленького, синюшного ребеночка покрытого какой-то белой бякой. Мальчик, на глаза навернулись слезы. Я так хотела принцессочек, моих маленьких куколок. Ровно четыре удара сердца мне понадобилось на переосмысливание. Мальчик! У меня сыновья! И такая нежность накатила. Расслабилась, выровняла дыхание. Мое маленькое солнышко, которое пиналось, которое я носила под сердцем. Расслаблялась до новой судороги, скрутившей тело и заставившей снова заскулить от боли. Черт возьми, ну почему такие болючие эти потуги?!
- Мальчик, - снова оповестила меня акушерка, показывая второй малюсенький комочек в своих руках, и снова мне его не дали, а тут же уперли на соседний столик, где им занялся педиатр, вызванный в помощь. Как же я устала, как хочется спать, снова расслабилась, раскинула в стороны руки и прикрыла глаза.
- Не спать! - рявкнули над ухом. - Давай, давай, еще один остался.
- Не могу, - всхлипнула я.