Мне сноровисто расстегнули портупею, дернули за борт шинели - пуговицы рассыпались, как будто их и не было - и... отпустили.
- Вы, эта, товарищ командир, - уважительно пробурчал младший сержант, - тута... - он принялся разглядывать мой иконостас на коверкотовой гимнастерке. Ну еще бы - орден "Красного знамени", "Отечественной войны" первой степени, "Звездочка", ярко поблескивающая бордовой эмалью, и пара начищенных медалей - "За отвагу" и "За боевые заслуги". Здесь, в уже невообразимо далеком от фронта тылу, такие награды произведут впечатление на кого угодно.
- Вы, товарищ старший лейтенант, - промямлил он, налюбовавшись, - покажите, пожалуйста, сами. Вот, - и грозно обернулся на притихшего бугая.
- Отставить! - скомандовал распахнувший настежь дверь военком и громко пристукнул своей кривоватой палкой. - Я его бумаги два часа назад видел - никаких сомнений в подлинности, - буквально вырвал ТТ у растерянного рядового милиции и, протягивая мне пистолет рукояткой вперед, грозно спросил: - Что здесь произошло?
- Ну... - затянул я, не представляя как в этой ситуации объясняться. Все-таки рукоприкладство, точнее - ногоударение или как это еще обозвать? - с моей стороны имело место быть. Потом сообразил: - Этот... - вот как бы правильно его обозвать? - Эта тыловая крыса, отъевшая харю на... - правильно сформулировать источник явно незаконно полученных пайков я не сумел. Поэтому пропустил - и так ведь понятно, - посмела мерзко оскорбить заслуженного фронтовика, вдову Героя Советского Союза, доблестно сложившего голову при защите нашей социалистической Родины на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, - кажется, точно выразил. И пусть только попробует отпираться - в приемной много народу гавканье гада слышало.
Моя выспренняя обвинительная речь, кажется, произвела впечатление на всех присутствующих. Милиционеры, во всяком случае, встали по стойке "смирно".
- И как посмел? - укоризненно подтвердила старушка из очереди, заглядывая в дверь кабинета. Присмотрелась и, часто постукивая каблучками стоптанных туфелек, ринулась к Татьяне, очумело хлопающей глазами. Осторожно приподняла ей голову и стала аккуратно вытирать платочком с мелкими кружавчиками по краям выступивший на лице Варламовой пот.
- Так-так, значит, - военком еще раз пристукнул палкой и распорядился: - Младший сержант, опросите свидетелей, - кивок в сторону приемной, - и тщательно задокументируйте - время-то военное.
"А чо? Надо признать - оперативненько, - подумал я, снимая курок с предохранительного взвода и убирая пистолет в кобуру, - в то время как весь советский народ, как один... Тфу! Кажется, сам с собой зарапортовался. Нет, все-таки крутиться под огнем зениток при штурмовке противника неизмеримо проще..."
В горком партии идти не пришлось. Прибежал сам начальник горисполкома - харя тоже отнюдь не худенькая - пока милиционеры протокол писали, выслушал, стоя перед нами как цуцик, куда-то смотался и принес ордер. Все чин-чином - с печатями и подписями. Комната, мол, уже с мебелью, большая, целых восемнадцать метров - два окна и оба застекленные.
- Смотри, если что-то не так, я еще вернусь, - и ласково погладил кобуру желтой кожи, что мне кладовщик еще в сорок первом презентовал.
- А я проверять периодически буду, - добавил майор, опять пристукнув палкой, - в случае какого-либо непорядка немедленно отпишу однополчанам погибшего героя.
- Не извольте беспокоиться, - залебезил горисполкомовец, провожая взглядом уводимого в наручниках - в этом аксессуаре у нашей милиции, похоже, недостатка нет - чиновника, до сих пор зажимающего отбитые яйца, - и углем к зиме обеспечим, и за наличием всего необходимого проследим.
Полуторку, чтобы перевезти Варламовых на новое место жительства, я прямо на улице поймал. Сговорился с бабой-шофером на тысячу, но, когда у меня шинель при погрузке немногочисленных вещичек распахнулась, увидела награды, перекрестилась и деньги брать отказалась.
Наскоро перекусил в новом жилье Татьяны и родителей комполка - в самом деле, по нынешним временам совсем неплохо. Можно сказать хоромы - комната светлая и даже электричество подведено. Иногда по вечерам на несколько часов свет дают, но обычно энергия идет на работающие предприятия - все для фронта, все для победы. Наказал Варламовой от имени однополчан сына родить. Только руками развела - от нее это не зависит. Свекор со свекровью чуть было с этим пожеланием не послали - все равно кто будет, главное, кровиночка их младшего.
На вокзале удачно на притормозивший для заправки паровоза водой эшелон заскочил - проездные документы проверили и на нары в теплушке определили. Глядишь, к утру в Москве буду - родную мою увижу.
