В начале ХХ века Россия пережила не одну революцию. На протяжении нескольких судьбоносных для страны лет судьба бросает героев в разные уголки России и за ее пределы. И всюду приходится столкнуться с приключениями и загадочными преступлениями. Предстоит долго ломать голову над их разгадкой.
Часть 1. Драма на водах
Глава 1. Очаровательная графиня
Нападение получилось стремительным. Михаил Нилыч, шагавший вдоль лечебного корпуса, услышал топот – и мгновение спустя грузный человек резко прыгнул из-за угла. Однако нападавшего ждал молниеносный отпор. Через несколько секунд поверженный противник с заломленными руками лежал на траве и голосил:
– Помогите! Убивают!
– Молчать! – рявкнул Михаил Нилыч. – Вокруг никого.
– А вы? – жалобно простонал нападавший, с ужасом глядя на рукоятку револьвера, чуть показавшуюся из кармана победителя. – Забирайте все, только жизни не лишайте!
– Я не разбойник, а военный – на лечении…
Выяснилось, что неизвестный просто спешил по важному делу. Экипаж извозчика сломался. Пришлось бежать, и вдруг камень попал под ноги… Тучный человек с красным потным лицом действительно мало походил на злодея. Он оказался репортером Н-ской городской газеты Петром Павловичем Пудовым.
– Меня сегодня, Михаил Нилыч, уже чуть не убил главный редактор, – возбужденно рассказывал он по пути к жилым зданиям курорта, – словно муху – газетой. Столичной. Оказывается, в наших краях поселилась сама Эльза Хвостова! А наш главный только сегодня узрел заметку недельной давности: граф и графиня Хвостовы отбыли в Н. на воды для отдыха и лечения. Теперь мечусь в поисках… Не дай бог шельмецы из других газет опередили…
– Не беспокойтесь, – ухмыльнулся Михаил Нилыч. – Вашему чутью можно позавидовать. Госпожа Хвостова здесь.
– Может, вы знакомы с графиней? – воскликнул репортер и буквально расцвел.
– Да, еще по Петербургу.
– Изумительно! Вы позволите…
– Нет, – отрезал Михаил Нилыч. – О графине – ни слова. Пусть сама решает, что сообщать прессе.
– Но представить меня госпоже Хвостовой не сочтете за труд?
– Разумеется.
Но с интервью господина Пудова все-таки опередили – правда, не его конкуренты-газетчики, а полиция. Растерянная служанка Лушка сообщила, что в покоях госпожи – помощник пристава. Репортер не смутился, договорился с Лушкой и вложил той в ладонь монету. Сам умчался собирать материал о происшествии.
Михаил Нилыч из вестибюля в окно увидел у здания курзала усатого околоточного надзирателя в светлом мундире. Полицейский разговаривал со смазливой кухонной девкой Машкой. Она держала в руке с пяток дохлых крыс за хвосты, а под взглядом полицейского съежилась и прятала глаза.
О серьезности происшествия говорило и присутствие в жилом корпусе высокого чина – городского пристава в черной форме. В сопровождении хозяйки курорта тот медленно шагал по коридору и осматривал каждую дверь покоев постояльцев.
– Господин пристав! – обратился к нему Михаил Нилыч, показав удостоверение. – Не угодно ли пройти ко мне?
В номере пристав почтительно вернул документ, расположился в кресле и пояснил:
– Господин штабс-ротмистр, дело весьма деликатное и неприятное. Пока вы изволили прогуливаться, ваша соседка княгиня Анна Андреевна Румянцева обнаружила пропажу драгоценностей. Исчезли два золотых браслета тонкой работы с изумрудами и бриллиантами и золотой перстень с рубином. Графиня в слезах, был даже обморок – приглашали доктора. Хозяйка в панике – такой конфуз. Вы здесь уже недели две, как мне сообщили. Может быть, заметили что-то подозрительное? Мне показалось, что ее сиятельство несколько прохладно отзывались о госпоже Хвостовой – чуть ли ни с намеком…
– Показалось, господин пристав! – рассмеялся Михаил Нилыч. – Да, некоторый холодок в отношениях графини Хвостовой и княгини Румянцевой ныне проявляется. Но с графиней я знаком по Петербургу и осведомлен, что ранее обе дамы были весьма дружны. Теперь графиню, похоже, забавляет некоторая недоброжелательность княгини. Их мужья и вовсе закадычные друзья. Накануне с компанией уехали на охоту – на несколько дней. Водное лечение их утомило… Но, господин пристав, я помимо лечения выполняю некое поручение. Взгляните, – Михаил Нилыч достал из ящика шкафа фотографию, протянул собеседнику и продолжил: – Иван Хватов, активист боевой организации партии эсеров. По оперативным данным, находятся в ваших краях. Весьма опасен и хитер. По его следу пущены несколько филёров Южного охранного отделения корпуса жандармов. И я на прогулках приглядываю за окрестностями. После ранения весьма полезно. Хватов не погнушается и хищением, может подкупить или запугать прислугу. А вырученные средства пустит на оружие.
– Только этого нам не хватало! – буквально простонал пристав. – Но чрезвычайно вам признателен, господин штабс-ротмистр. Вы позволите взять снимок?
