— Извини. Я не могу остаться. Спокойной ночи, Донован. — Каким-то образом ее ослабевшие ноги повиновались командам мозга и уверенно вывели из гостиной, приведя тело через два лестничных пролета прямо в спальню. Закрыв дверь, она тут же бросилась к ванной и схватила мешок для хранения грязного белья. Не обращая внимания на содержимое, девушка вытряхнула все в раковину и жадно схватила пузырек с таблетками. Она почувствовала, каким неприятно липким стало ее тело, почувствовала, как холодная капелька пота побежала по коже спины. Глаза отяжелели, голова, наоборот, была какой-то легкой. Тревога и беспокойство пытались побороть Эллен, стены, казалось, стали ближе. С отчаянным усилием она сосредоточилась на бутылочке, вытряхнула несколько таблеток в ладонь. Схватив две пилюли, все же сумела удержать их пальцами, остальные таблетки посыпались в раковину. Эллен затолкала их в рот и запила стаканом воды. Уже само понимание того, что она выпила хотя бы две таблетки, оказалось достаточным, чтобы подействовать успокаивающе.
Она заметила свое отражение в зеркале напротив. Хелен Мэттьюс смотрела на нее из глубин зазеркалья. Слезы, которые она и не замечала, заливали бледное лицо. Но Эллен не могла больше смотреть в эти глаза. Ей не хотелось, чтобы эта испуганная женщина вернулась. Хелен была слабой. Но Эллен - сильной.
Наклонив голову, Эллен положила руки на раковину и сосредоточилась на том, чтобы глубоко дышать и вновь обрести контроль над собой. Постепенно сознание очистилось от сумбура, паника исчезла и мысли стали более четкими.
Донован был не прав. Она могла убежать, как сделала это раньше, и она снова поступит также. Теперь у нее не оставалось выбора.
Глава 13
— Черт возьми! — Донован со вздохом откинулся назад. Все пошло не так. Он не собирался целовать девушку, просто получилось как-то само собой. И он
Будучи на пике своего внезапного желания, мужчина не смог верно оценить ее страх. Эллен опасалась не только прошлого, но и неизвестного будущего. Он совершил ошибку, теперь она возьмет и уедет. Донован со вздохом закрыл глаза. Что, черт побери, с ним случилось? Понятно было одно: ему не хотелось, чтобы она уходила. Но почему? Из-за того, что Иззи расстроится, или это его желание? И то, и другое будет правдой, признавал Донован. У Эллен была масса
«Очень нехорошо», — подумал Донован, выпив еще порцию виски. О нем никогда нельзя было сказать, что он бездеятельно воспринимает происходящее или даже просто позволяет событиям идти своим ходом. Этот парень был лидером. Настало время действовать.
Уже через минуту он подошел к двери Эллен и стоял, ожидая, пока она ответит на его стук. Донован услышал какой-то шорох внутри комнаты. Снова постучал, на этот раз громче.
— Эллен, ты у себя? Это я, Донован. — Как будто ему нужно было представляться. Кто еще здесь мог быть, кроме него? Он почувствовал себя немного глупо. — Эллен... Я сожалею, что расстроил тебя. Не можешь открыть дверь, пожалуйста? — Его терпеливое ожидание было вознаграждено звуком тихих шагов, пересекающих комнату, затем задвижку отодвинули. Дверь открыли достаточно широко, чтобы не чувствовать себя маньяком с топором, но не настолько широко, чтобы он вдруг стал сказочным Принцем Чармингом, и она пригласила его войти. Глаза у нее были подозрительно красными. Да, девушка плакала. Донован почувствовал себя виноватым, несмотря на подозрения, что слезы вызваны страхом, какой бы ни была настоящая причина этого чувства.
— Извини, что расстроил тебя, — тихо повторил он. — Я был таким неловким. Мне бы хотелось обвинить в этом непростой рабочий день, если позволишь? — Он улыбнулся, надеясь, что улыбка выглядит искренней и теплой.
— Хорошо, давай придерживаться версии сложного дня на работе. — Эллен слегка улыбнулась ему в ответ.
— Ближайшая пара дней будет прилично загруженной. Завтра я должен лететь в Лондон, давать в суде показания по одному делу. Есть вероятность, что все может затянуться, и я останусь там на ночь.
— И ты хочешь, чтобы я осталась здесь, пока ты не вернешься?
— Очень даже хочу. — Он задумчиво поджал губы, выигрывая время, тщательно подбирая следующие слова. Донован не хотел оказывать на нее давление. Девушке нужно было чувствовать, что она сама контролирует ситуацию и принимает собственные решения. — Может быть, ты пересмотришь вопрос об уходе? Не прямо сейчас, но пока меня не будет. Мы могли бы поговорить, когда я вернусь. И Иззи, и я будем очень скучать по тебе, если ты покинешь нас. Но если ты все же будешь настаивать на своем, я сделаю все, чтобы обеспечить твою безопасность.
Несмотря на тусклое освещение комнаты настольной лампой, он заметил слезы, собиравшиеся вот-вот скатиться из ее глаз. Она с трудом сглотнула и моргнула, прежде чем ответить ему:
— Хорошо, я подумаю об этом.
