— Металлический обломок в предплечье правой кибернетической руки, глубина проникновения ~6 см, сквозное. Повреждены мягкие ткани, ротор, усиливающие мембраны, мелкие кровеносные сосуды. Опасности для основных артерий нет.
— Множественные поверхностные раны и ушибы на теле.
— Общая гипотермия, температура тела снижена до критической: 34,1 °C.
— Обезвоживание средней степени, наблюдаются признаки истощения.
— Слабое кровотечение в районе металлического обломка.
— Обработка раны антисептиком.
— Фиксация металлического обломка, его удаление только в условиях полной стерильности.
— Остановка кровотечения и наложение повязки.
— Медленное согревание.
— Регидратация — поить теплой водой малыми порциями.
— Постельный режим для восстановления.
Как будто в этот раз все прошло легче. Боль, конечно, никуда не делась — словно черепную коробку пилят ржавой ножовкой. Друзья не подвели — подхватили, не давая мне упасть, попытались успокоить. Может, поэтому откат от сканирования был не такой сильный. Стоило разобраться, какого черта меня так кукурузит каждый раз.
[Задание принято: Помощь с раной.]
[Цель: Провести все необходимые мероприятия по исцелению Мэй Линь Чжао.]
— Порядок, получилось. Отпустите. — попросил я, сбивчиво дыша.
Меня отпустили, я спокойной пересидел еще несколько секунд. Зрение вернулось в норму, дрожь пропала. Действительно, легче.
— Что ты увидел? — спросила Юля встревоженно.
— Ее имя. Мэй Линь Чжао. И схему. Вернее, план действий, как ей помочь. — оглянулся я на нее и вернулся к осмотру раненой.
Она лежала неподвижно, из раны все еще мелко сочилась кровь, пропитывая матрац. Из неживой плоти торчал кусок, с которым нужно что-то делать.
— Эту хрень придется вытащить, — сказал я, глядя на друзей. — или до утра не доживет.
— Ты уверен? — Илья посмотрел на меня так, будто я решил убить ее. — Это протез, или… что это вообще?
— Протез, но он словно наполовину живой. Короче, это ее рука, просто напичканная металлом и электроникой. Потому ей так нехорошо. — пожал плечами я.
Друг встал рядом, скрестив руки.
— Если что, я подстрахую. Давай, сделаем что сможем.
Я глубоко вздохнул, фокусируясь. Это был не простой механический протез — здесь смешались биология и технологии, которые, очевидно, превосходили мой опыт и знания. Но выбора не было.
— Крепко держи ее, на случай, если начнет дергаться. — дал я задачу Илье. Он с готовность. ее выполнил, уперевшись коленом в матрац и, на весу, освобождая мне пространство для маневра, уперся ей руками в хрупкие плечи.
— Юль, из аптечки дай антисептик, бинты, шину и шовный материал. Все это там должно быть. И набери шприц обезболивающего.
Девушка тут же метнулась к раскрытой автомобильной аптечке первой помощи. Вынула все необходимое и россыпью предоставила мне. Зубами я отвинтил крышку с антисептика.
— Прости, нет там обезболивающих. — скорбно ответила Юля. Я кивнул. Придется на живую.
— Все будет хорошо, слышишь? Мы поможем. — прошептала присевшая неподалеку Юля, надеясь, что Мэй ее услышит.
Края раны опухли, внутри виднелись фрагменты поврежденных проводов, мелко искривших, обрывки мембран и развороченное мясо. Зрелище не для слабонервных.
— Ладно, погнали. Сейчас будет больно.
Я обработал руки антисептиком и схватился пальцами за край обломка. Сидел плотно, будто врос в ее тело. Сколько же она так ходила, бедняжка. Я чуть потянул. Мэй резко вздохнула, ее тело дернулось, но Илья крепко держал.
— Тише, поддается. — успокоил я пациентку, вытягивая осколок из раны. Кровь хлынула еще сильнее.
— Юль, жгут. Перетяни выше локтя. — скомандовал я, отбрасывая кусок металла в сторону. Обильно заливаю рану антисептиком, принимаюсь к шитью. Справляюсь быстро — смачиваю марлю и плотно прижимаю. Берусь за бинтование. Вроде все…
Илья отпрянул, ошарашенный увиденным. Даже такого великана можно смутить. Все прошло плюс минус хорошо — осколок извлечен, все, что было нужно — мы сделали. Дергаться Мэй перестала. И тут два варианта — либо почувствовала облегчение, либо потеряла сознание от болевого шока.
Рана была глубокой, но, на удивление, не затронула ничего важного. Я действовал, как будто делал это уже десятки раз. Вероятно, система подсказывала. Или это я занимаюсь самоуспокоением.
Кровотечение удалось остановить. Шина наложена, рана закрыта. Теперь нужны антибиотики, но их у нас не водилось. В город придется ехать как минимум из-за этого.
— Вот и все, — наконец сказал я, откидываясь назад и упираясь руками в холодный пол. — должна восстановиться.
— Ты молодец, Майк. — похлопал меня по плечу друг.
— Я останусь с ней пока. Ей же станет лучше? — удивительно эмпатичная девушка.
— Должно. — встал я с затекших ног и отряхнул руки.
«Если после этого мне кто-то еще хоть раз скажет, что я бесчуственный сухарь, он будет бит» — мысленно пробормотал я, чувствуя, как сильно устал.
