— А кто сказал, что будет легко? Вам и так было не очень, чего комедию ломать. Но тот путь, что я предлагаю, тоже непрост, но хотя бы реален. И ты — один из немногих, кто способен достичь цели.
— Почему? Ну почему я? Какого черта ты вообще сюда приперся⁈ — перепачканный в крови Леон едва не сорвался на истерику.
— У тебя есть нечто, чего нет ни у кого другого. Твоя особая способность, смекаешь? Твое умение… управлять окружающим тебя миром. Даже сейчас, когда твой мир рушится, эта сила бьет через край даже здесь. Ты ведь чувствуешь ее, не так ли?
— О да, сука, чувствую… Сейчас я тебе ее даже покажу… — С этими словами Леон выпрямился, поднял руку. Пространство вокруг стало тяжелым, будто воздух вокруг подменили гелем из капсулы. Незнакомец дернулся, попытался вырваться, но само пространство сжало его в кольцо, стискивая до реберного хруста.
Леон слабо осознавал, что и как произошло. Его ярость, его страх за Ника, боль утраты прорвались, как извергающийся вулкан. Линии света вспыхнули, потянулись к мужчине, как острые бритвенные лезвия. Убийца даже не успел отреагировать, как его тело стало крошиться, как стекло, разлетаясь в стороны мелкими осколками. Лицо было искажено, но не от боли, скорее от удивления.
Пространство пенилось, заискрило, ярилось и рвалось. Вспышка света озарила палату. Пространство вокруг схваченного треснуло, как зеркало, а его тело взорвалось мелкими кровавыми каплями, которые ровным слоем покрыли все поверхности в небольшом помещении.
Леон стоял, тяжело дыша. Его глаза горели ярко-синим светом. Пространственные разломы все еще дрожали вокруг него, словно не желали исчезать, но потихоньку ослабевали.
Леон ждал своего очередного противника, держа голову холодной, а взор — на часах. Совсем скоро, с минуты на минуту, таймер еще не ошибался. Это было то самое задание, которое упоминал развороченный в кровавые шматки ублюдок. Задание — Дорога искажений, путь совершенства. Едва он покинул больничную палату в тот злополучный день, все пол года спустя он выполнял только его.
— Кто ты? Что тут делаешь? — послышался встревоженный голос его сегодняшней цели.
— У тебя задание на эту штуку? — спросил Леон, тыча острием в Осколок Воды.
Леон видел таких, как он. Раньше. По другим заданиям. Люди с маниакальной решимостью, которую невозможно сломить ни болью, ни отчаянием. Но что-то в этом противнике было иначе. Странный парень, будто сам не понимает, во что ввязался. Не испытывает трепета момента. Это бесило. Его движения были хоть и не идеальными, но близкими к этому. Он не пытался бороться со способностями пространства, ему как будто нечего было противопоставить в ответ. Удивительно даже, как он забрался сюда с таким низким уровнем и слабыми навыками.
Вернее, почему его уровень так низок? Он еще не понял, какую силу получил, раз явился сюда?
Решение отрубить Майклу руку пришло спонтанно. Стало любопытно, сломается ли он, или продолжит борьбу. Тем более, система сама благоволила — смертельный удар нанести все равно не выйдет. Мужчина впервые почувствовал, как адреналин смешивается с чем-то еще. Это было близко к страху, чему-то низменному, но диаметрально противоположное. Будто какая-то глубинная ярость, или жестокость, которая просачивается наружу, разъедает человеческое. Внутри клокотало желание выбросить меч и начать отрывать куски от живого тела еще одного топа, который был простой преградой перед Абсолютом.
Когда Майкл, чудесным и необъяснимым образом исчез из поля зрения Леона, а вскоре своровал осколок и тут же применил способность магии льда, мужчина понял, что ситуация изменилась. С ним такое впервые, как правило, враги не представляли хоть мало-мальской угрозы. Или везло? Лед сжимался вокруг него тугими жгутами, делая невозможным даже простое вращение глазами. Он чувствовал, как его собственная магия отступает, как пространство больше не слушается.
Он боролся. Рвал оковы, ломал стены. Но каждый раз Майкл наносил новый удар. Лед трескался, но восстанавливался быстрее. Хотелось выбраться, дотянуться до шеи прибывшего, чтобы сломать ее, но не мог. И желание такое было не потому, что конкретно этот человек что-то ему сделал. А потому что он — всего лишь цель задания. Которое пока еще не провалено.
Было.
Мир опустел.
— Ты… сильный… — прохрипел Леон, не веря в свою неудачу. Перед лицом висело огромное уведомление.
[Задание: Дорога искажений, путь совершенства]
[Провалено.]
Вот и все, Леон. Вот и все. Прости, Ник.
Пещеры гниения. Путь к ним занял чуть меньше двадцати минут легкой трусцой. Передвигались по луговой местности, перемежающейся с полями и крошечными пролесками. Солнечный свет приятно грел кожу, запахи трав радовали и дарили ощущение, что еще не все потеряно. Тревоги отступили на второй план, когда мы определились с тем, чем должны заниматься.
