Я не ответил. В груди заколотилось. Великий Разлом подкинул сюрприз. Проснулся, и с какого-то хрена начал активничать. Один из гуманоидов, шиапстый ублюдок с двумя клинками, уже подступался к частоколу. Его рука взмахнула, лезвие врезалось в дерево, и бревно разлетелось в щепки, как стекло. Фрагменты брызнули в траву, второй удар — и весь участок стены завалился, вскрывая форт, как консервную банку.
— Кто вслух сказал, что форт первого уровня от монстров защищает? — спрашивает в пустоту Илья.
— Я. — признаюсь, вешаю на себя эффект слепого удара, понимая, что даже это скорее всего не поможет от промахов и блокирований.
— Не каркай больше. — и друг целиком закрывается в металле, с ревом бросаясь в бой.
— Это чертовщина какая-то! — Кира вскинула лук, стрела ушла в ночную темень. Я впервые услышал, как она ругается. Но сейчас не дрогнула.
Ее противник даже не шелохнулся, а летящая стрела, перебитая кривым клинком напополам, была отбита, как назойливая муха. Рита прыгнула вперед, когти полоснули по черной коже — царапина, и тварь пнула пантеру ногой, отшвырнув ее к таверне. Кошка жалобно взвизгнула, ударившись о стену, обмякла.
— Нет, Рита! — срывается к питомице Кира, а я командую остальным.
— Если мы не вступим в бой, форт сметут! В бой, вашу мать! — ору я, бросаясь на шипастого. Вихрь закрутился вокруг клинков, я на чистых рефлексах вхожу в ближний бой и врубаюсь крест накрест в грудь.
[Вы нанесли урон: 1880.]
Тварь лишь оскалилась, ее здоровье мигнуло на несколько процентов. Алые глаза сузились, клинок полетел мне в горло. Я ушел назад и вбок, вышел из радиуса атак, и отскочил.
— Урона почти нет, у вас как? — ору я, судорожно соображая, что я могу сделать. Глаза бегают по панели способностей, но выхода пока не вижу.
— Они лезут! — Юля колдовала исцеляющий свет раз за разом, все лечение шло в Илью, ведь даже под цельнометаллической оболочкой каждый удар кривого зазубренного меча сносил ему чуть меньше половины жизни. Здоровяк врубился в тень бездны, щит принимал удары, металл гудел. Каждая атака по здоровяку вбивала его в землю на пол тычка лопаты.
— Держу, суки! — проревел он, рубя мечом перед собой, особо не целясь. Какой-то урон проходил, но настолько незначительный, что визуально его было не отследить. Монстр этих атак не замечал, лишь долбил в щит, высекая искры.
Фес бросился на второго «клинка», кулаки замелькали в тени. Он был достаточно шустрым, чтобы уворачиваться, но надолго ли? Бросьте, до первой ошибки. Он на ровном месте в грязи чуть не убился. Персонажа потеряет…
Охотница оставила свою пантеру зализывать раны, включилась в сражение. От ее стрел так же не было никакого эффекта — если они в цель и попадали, то просто застревали в угольно-черной коже, будто в великана зубочисткой кинули.
— Фес, что с ци? Очень надо! — рычит Илья, отбиваясь от ударов и полностью теряя инициативу. Тот небрежно отбрыкивается от наступающего на него, в какой-то момент спотыкается о камень в траве, валится на нее, и ловким кульбитом вновь разрывает дистанцию, оказываясь на ногах.
— Бить не могу, не будет пока усилений! — отвечает он Илье, но не успевает ответить врагу. Твою же мать…
Щит протектора!
— Илья, нахрен с поля боя, никому не лезть вперед, иначе все тут ляжем, я щит включил! — резко соображаю я, что делать дальше, потому что пропущенный монахом удар я принял на себя. Боль была невообразимой, как будто все мое тело — один сплошной воспаленный зубной нерв. И на него надавили.
Разлом выплюнул еще пятерку — теперь с копьями и цепями. Их кожа дымилась, как угли. Звон металла, один метнул цепь, как лассо, обмотав фонарь — столб рухнул, свет погас, окончательно погружая форт во тьму. Только мириады вспышек молний и слабенький магический свет Юли освещали бой.
Я метнулся к своему подранку, в надежде прибить хоть одного. Полагаю, объяснять свое состояние сейчас не нужно? Едва я почувствовал, что жизнь снова налаживается, а теперь форт мы потеряем. Я не хочу продать его так дешево. Не убив никого.
— Майк, их сотни! — Юля исцелила меня за пропущенный удар вместо монаха. Ее голос дрожал. — Это не остановить, нам надо бежать!
Я сделал рывок снова, дважды увернулся от встречных ударов и на контратаке, гонимый инерцией, вонзился клинками в тело, покрытое черным покровом. В упор разглядел — это не кожа, это вуаль. Клинки в атаке успел сменить — лед и пожирание. Пошел «тикающий» со временем урон, но микроскопический. После «Багровой Пасти» совсем не весело. Ледяную атаку монстр проигнорировал, эффекта заморозки добиться не вышло.
Мои друзья, по отданной ранее команде, отступили, а я рубил, уклонялся, колол — вихри, камнедробитель, лед и проклятия — я использовал весь свой арсенал. Да, логи урона мелькали, я почти одолел того, первого противника. По описанию может показаться, что все эти события растянуты во времени, длятся слишком долго, но с момента, как мы выбежали из таверны прошло всего пару минут.
