Чувствую, как этот вопрос сдавил мои виски, а сердце стало бешено рваться. Потому что правильного ответа на этот вопрос у меня нет. Только догадки, идея.
Затем — липкий, теплый, красный бульон, который я растираю по своим рукам.
И возвращаюсь в реальность.
— Майкл? — смотрит на меня Юля, нависнув надо мной. Холмики ее аккуратных грудей вздымались, когда она жадно набирала в легкие воздух. Была взволнована.
— М? — лениво, сонно отвечаю я, сделав вид, будто спал.
— Ты бормочешь. — сдвигает девушка брови и упирается руками в подушку под моей головой, наклоняясь опасно близко.
— Надеюсь, я не ляпнул чего? — скривился я в улыбке.
— А тебе что, есть что скрывать? — не менее ехидно ответила мне Юля, поправив ниспадающую прядь волос.
— Да нет, просто не хочу, чтобы я выдал какой-то постыдный секрет.
Она сразу не ответила, прижалась.
— Ты назвал кого-то братом… — тихонько сказала она, раскидав по мне свои роскошные волосы. Часть из них оказалась у меня в носу.
— Может, сон какой приснился. Не бери в голову. — попытался я успокоить ее. — Выпустишь? Выйду на балкон.
Она отпустила, перелегла на свою половину кровати. Оперлась спиной в спинку кровати, выжидающе на меня посмотрела. Я залез в тапки, накинул на плечи махровый халат и вышел.
Закурил.
После посещения лимба я каждую ночь вижу образы, которые со мной никогда не случались. Я смотрю чужими глазами, переживаю чужие эмоции. И я не стал рассказывать об этом доктору, как бы он не просил меня делиться всем, что я чувствую. Потому что я знаю, что это — за гранью его понимания. Это дальше, чем продвинулось человечество в своем развитии.
И, выпуская очередное облако дыма, я честно себе признался. Я жду визита. Виновника всего того, что со мной происходит. Кажется, я просто внутренне перешел на какой-то новый уровень, и теперь должен, обязан знать больше. Я вспомнил тот запах. Виски и табак.
Так пахло в кабинете у Хаулла, когда меня похитили возле тренажерки. Как же давно это было. Моя уверенность в том, что он знает, что я знаю, непоколебима, хотя и выглядит со стороны как шизобред. Может Юля и права, что мне нужен мозгоправ?
Затушив окурок о перила, я сунул его в пустую пачку, которая лежала неподалеку. С тех пор, как умер Виктор, я начал курить, и теперь не могу отвязаться от этой гадостной привычки. И с тех же пор храню одну сигаретку, оставшуюся из той пачки, что он мне дал тогда, в Хабе номер семнадцать.
— Просыпайтесь, мистер Ли! — слышу я стук в дверь.
— Что? Уже утро? — всполошился я, подорвался на кровати. Часы интерфейса продемонстрировали долбанные шесть ноль ноль. Пора.
До окончания моего негативного эффекта оставалось двенадцать часов. Думаю, на этом и закончится мое лечение. Какого-то тесного общения с командировочными врачами у меня не сложилось, общались строго в регламентах, я был их пациентом. Откровенничать никто не спешил. Я даже не знал, где их поселили в горном комплексе. Но меня это, по правде, волновало мало.
Скорее, мои мысли занимали вопросы переговоров с Полоцким. Мы лишились нашей главной силы — анонимности, пусть и не на весь свет. И я понятия не имею, чего от него ждать. Очевидно, что он заинтересован в сотрудничестве, Мэй неоднократно упоминала, что установила с ним и его командой контакт и договаривается о новых поставках «эксклюзивных» товаров. Но в действительности я не знаю, чего он хочет. Потому, тягостный момент встречи я оттягивал до сего дня. Обратного пути нет, вчера дал отмашку Мэй на создание криптомира. Время назначили в полдень.
Эта буро-малиновая жижа меня радовала, как ребенка, который получил конфету. Камердинер не мог нарадоваться своими андроидовскими эмоциями, когда я просил еще пару стаканов этой ерунды. Она действительно бодрила, была вкусной, утоляла и жажду и голод. Илья тоже подсел, и теперь мы завтракаем с ним вдвоем, пока девчонки спят. Сразу после того, как я отправляюсь на процедуры, Илья идет качаться. Не в игре, здесь. Оказалось, что мы упустили в процессе исследования комплекса полноценный спортзал на минус первом этаже, который здоровяк и облюбовал.
— Прикинь, бро, — говорит он, сёрбая жижей, — сила за двести перевалила вчера. Ты пока в отключке болтался, я тут почти шестьдесят пунктов накачал. Железками! — восторгается он и снова пьет.
Я киваю, делаю глоток.
— Круто, что ты не теряешь времени зря. Любая характеристика нам пригодится. — ухмыльнулся я, держа в голове идею. Меня неимоверно вымораживало, что на нашем, нет, МОЕМ острове поселилась какая-то сраная нежить. И ее надобно оттуда выбить. И разлом закрыть, великий, пока туда кто-то другой не добрался. А то неровен час, корабли спустят на воду, и плакали мои достижения.
— Еще бы! Ты это, тоже не раскисай, как там твое изнеможение пройдет, я тебя тоже в зал потащу. — поиграл он мускулами. — А для чего потребуется-то?
— Будем с Ауралисом решать вопрос, и с той трескучей хренью посреди океана. — допил я свой стакан, и краем глаза заметил спешащего ко мне Альфу с добавкой. И двумя шейкерами.
