Другие «абсолюты» существуют в других мирах. Их великое множество, параллельных, существующих вне времени и пространства, но существующих. По своим законам. Хаулл способен путешествовать сквозь них, на правах наблюдателя. Он упомянул, что выше него тоже «кто-то» есть, но в тему углубляться не стал.
— Я ничего не понимаю. Зачем в этой игре я? — услышав многое, понятнее мне не стало. Вся эта мистификация совершенно не вяжется у меня в голове.
— Такова твоя судьба. Достичь абсолюта или сгинуть по пути.
Как обычно, явился, навел шороху, вроде дал ответы на вопросы, но загадок оставил больше. Уважаю его за то, что он таки показался лично, не считая того, первого раза. Пообещал, что в игры с тенями играть перестанет. Забавлялся, ирод.
Бутылку мы оприходовали. Он пил, но не пьянел. Как сам объяснил — наслаждался вкусом. И терпеливо отвечал на мои вопросы. Поверить в сказанное, уложить это в голове, принять к сведению оказалось чрезвычайно сложно, потому что все, что я знал о мире из школьного и университетского курсов оказалось профанацией. Вернее, крайне поверхностным знанием человечества «обо всем».
Существуют и другие миры. Другие цивилизации, похожие и непохожие на людей. Великое множество, но все они за так называемым барьером. Его называют «предел».
И гонка за абсолют идет в каждом из таких миров, у каждого участника свои цели и мечты. Каждый жаждет достигнуть его ради чего-то для себя. Я сразу вспомнил Леона с его фанатичным желанием воскресить брата. Но ответа Хаулла для чего абсолют мне я дать не смог.
— Тебе дарована возможность возжелать, и получить. Так чего же ты хочешь? — спросил он меня в ту ночь.
Я наплел что-то про покой, гармонию, мир во всем мире. А внутри клокотало рвение. Я участвую, потому что хочу победить. Не важно, куда я в итоге приду, если не вырву глотки своих врагов. Арк озлобил меня?
— Хаулл, — спросил я его, когда мы перешли к другой теме, — когда я применил связанную душу в реальности, где я очутился?
— В голове свой протеже, — отхлебнув и облизнув губы, ответил он, — Волей-неволей, но ты был сфокусирован на задаче вернуть ее.
— Да уж, выданное тобой задание на ее спасение очень добавило мотивации и сосредоточенности, — огрызнулся я, но так, скорее для проформы, чем злобно.
Он, кажется, почувствовал лукавство.
— Ха, мне каждый раз это удается. — посмеялся он. — Но, в сущности, ты стал частью ее гиппокампа, интерпретировал свое клеточное состояние и импульсы мозга на ее частоту. И смог достучаться до глубинного разума, оставшегося в ее личности, еще не разрушенной влиянием Аркданса. Хвалю за сообразительность.
— Это не я придумал. — пожал я плечами, вспоминая Мэй.
Заговорив о Юле и ее виртуальной смерти, я спросил, почему топы умирают и в реальности, если их игровые аватары погибают. Хаулл объяснил: связующее два воплощения, игровое и реальное, для обычных игроков и топов имеют разную природу. Подробнее не объяснил, разве что сказал, чтобы я воспринимал своего игрового Майкла как себя самого. И страшно, черт побери, улыбнулся.
Сошлись на том, что я вернусь к выполнению задания «Дорога Стихий». Это именно то, что от меня требуется, не больше не меньше. Когда соберу все осколки, получу доступ ко второму туру отборочных.
— Не забывай, — говорит мой собеседник, разливая последние сто грамм, — на пути ты не один. Скоро для тебя перестанет иметь значение что-то настолько мелкое и неважное, как например Триада. Или кто-то еще. Будешь входить в их логова, открывая дверь ногой. Но есть рыба в этом океане покрупнее тебя.
Тут он вновь раскрыл ту таблицу, которую продемонстрировал в первую нашу встречу. Список имен. Порядковые номера в таблице.
— Как ты это делаешь? — кивнул я на зависшую перед нами системку.
— Потом научишься. — невнятно отмахнулся от меня собеседник. И заговорил дальше, по существу. — Вот эти люди. Они преуспевают, имея цель, желание. Жажду. И идут вперед, не обращая внимания ни на что другое. Займись делом, наконец.
У меня все еще было очень много вопросов, но все резко закончилось. Стало понятно, как он оказался на территории комплекса — все это происходило у меня во сне. С первыми лучами солнца, проникшими в спальню, я раскрыл глаза и резко встал. Все было таким реальным, но осознание того, что все это мне просто приснилось добивало. Действительно ли он меня навестил или у меня просто разыгралось воображение? Теперь непонятно, как узнать.
Я расходился, сходил в душ, привел себя в порядок. Заглянул в зеркало и внимательно осмотрелся. Вроде всего пол года прошло, даже чуть меньше, а вид у меня усталый. Взгляд тусклый, морщины появляются, борода отросла. Я подстриг ее, чтобы выглядела аккуратнее, и самолюбование прекратил.
— Доброе утро, — нежно прошептала мне подруга, — тебе идет. — Улыбнулась она.
Я потер подбородок, приветливо кивнул.
— Доброе. Я шумел?
— Да нет, все в порядке. Майк, — она запнулась, села. — Хотела тебе кое-что сказать.
Я сел рядом, выжидающе на нее посмотрел.
— Скажи.
