Александра первой прониклась жалостью к несчастному созданию и попыталась сквозь кокон прикоснуться к нему рукой. Не тут-то было! Похоже, вокруг всего пыточного устройства и самого существа существовал иной кокон, который нельзя было преодолеть.
– Зачем тебя окружили невидимой стеной? Пленные тебя пытались убить?
– Никто и никогда сюда не смог даже заползти, да и не пытался.
После понятной паузы крикун продолжил объяснять:
– Вы первые! Как вам это удалось?
– Понятия не имеем. Так что со стеной прозрачной вокруг тебя?
– Она удерживает меня от побега.
– И чем тебя кормят?
– Туманом растворенного камня.
После такого замысловатого ответа пленники перешли на более конкретные термины, знакомство и обсуждение возможности отсюда вырваться:
– Так что ты за создание?
– Магический кальмар, пронзающий камни и питающийся каменным туманом.
– Мы даже не подозревали о существовании таких кальмаров. Откуда ты?
– Мир Шелестящего Песка. Но мой мир погиб при столкновении с другим миром.
– Сочувствуем. А мы из мира Земля. Слышал?
– Нет. Меня зовут Прусвет. А вас?
– Меня – Дима, Дмитрий, мою жену – Саша, Александра.
– Очень приятно. Хотя обстановка, сами понимаете…
– Ну и как отсюда можно выбраться? – Торговец тщательным образом пытался ощупать невидимую преграду со всех сторон.
– Не знаю. До этих пор я никого здесь не видел, а сам даже не могу выставить щупальце наружу. Может, вы что-то придумаете?
– Давай думать вместе. Что двигает верхний стержень?
– Насколько догадываюсь, часовой механизм с заданной программой. Иногда Азаров его настраивал на повторное опускание, согласованное с частотой последнего уровня, когда какие-то его пленники с первого раза не сдавались. Но таких было всего два случая.
– Ну а Купидон узнает сразу, если ты перестанешь кричать?
– Нет. Он опускается вниз только после того, как я умолкаю. Боится. Его ведь тоже сводит мой крик с ума.
– А почему ты тогда ему не отомстишь и не крикнешь?
– Он меня перед тем усыпляет какой-то гадостью.
Пока Прусвет заполнял очередную паузу своим криком, Дмитрий успевал провести обсуждения с супругой:
– Уже шанс! Если мы сумеем разбудить кальмара во время спуска Купидона, мы и его в плен захватим. А потом заставим выпустить нас из кокона. Дружище! А как тебя можно разбудить?
– Только опустив штырь на голову.
– А чем тебя усыпляют?
– В каменный туман добавляют нечто сонное. Остальное для меня – секрет.
– Тоже неплохо. На нас имеются такие устройства, которые отражают любую атаку газом или водными смесями. Если мы встанем вокруг твоей дыбы, то сонный туман тебя не тронет.
В глазах у кальмара засветился огонь надежды:
– Люди! Если вам удастся меня спасти, я готов вам служить до конца собственной жизни!
– Да что ты, Прусвет, мы в одной лодке и в любом случае уже друзья. Какое может быть служение!
– Это вы зря от меня отказываетесь!..
– Ни в коем случае! Просто будем лучшими друзьями, и ты сможешь всегда жить рядом. Что тебе для этого надо?
– Каменное здание. Чем больше, тем лучше. Я прохожу сквозь любые стенки и укрепляю их, сращивая каменным туманом. Могу жить до пятисот местных лет. Нас в древности брали на работу по уходу за своими башнями, замками, крепостями и дворцами самые знаменитые маги, Торговцы, короли, импера-а-а-а-а-а!..
Светозаров еле дождался окончания очередного крика, подпрыгивая на месте и тряся кистями рук.
– Что ты сказал по поводу Торговцев? Ты имел в виду купцов?
– Нет, именно Торговцев. Тех самых.
– Но откуда ты про них знаешь?
– Это знает каждый каменный кальмар, пронзающий камни. Но Торговцев уже давно не стало.
– Как не стало?! Вот он я! Перед тобой!
При очередном крике было странно наблюдать, как мужское лицо хмурится от тяжких раздумий, а глаза поблескивают явным недоверием. Видимо, у кальмара уже за шестьдесят лет выработались условные рефлексы: рот кричал самостоятельно от основных потоков сознания.
– Если ты Торговец, то почему отсюда не вырвешься?
– Но ты же видишь желтый кокон вокруг нас! Вот он и мешает. Ведь такое было со всеми пленниками?
– Я никогда ни одного из них не видел.
– Жаль! Но что ты знаешь о Торговцах?
И кальмар Прусвет, используя все более удлиняющиеся паузы между нажатием штыря, перешел к рассказу о своей судьбе:
