И опять молнией пронеслось воспоминание: где-то там внизу бегают два удивительно упитанных диких поросенка! Так и повис перед мысленным взором румяный, с прожаренной корочкой кусок свинины. От этого слюна чуть по подбородку не потекла, а сам Хотрис кинулся к своему оружию с твердым намерением прорубить выход в коридор в любом случае.
Только, увы! На этот раз ничто не помогло. Таран пружинисто отскакивал назад, импровизированное копье тоже оказалось бесполезным, словно ударялось со всего разгона в монолитную каменную твердь. В конце концов оно некрасиво изогнулось. Ну а наконечник личного оружия прямо на глазах стал тупиться, отсекая за каждым разом лишь тонюсенький ус витой щепы.
Пришлось сесть и задуматься всерьез. Почему все двери здесь словно без замков? Такого ведь просто быть не может: все закрыто наглухо, а ключей нет. Да и вставить их некуда. Как же тогда прежние хозяева пользовались посудой? Шкафом? Как заходили многократно в течение дня в ванную? Наверняка ведь открывали все легко, быстро и почти не замечая. Как это им удавалось?
«Магия! Однозначно, им помогала магия! – раздраженно размышлял Хотрис. – Место здесь колдовское, и жили здесь раньше гигантские колдуны. Будь они прокляты! Что для них запоры или замки? Посмотрел на дверь – она сама и раскрылась. Дунул – опять заперлась. Еще и приросла при этом к рамке. Или увеличилась, входя в пазы?»
Опять юноше помогла наблюдательность. Проламывая дверцы комода, он заметил несколько ровных брусочков единой с остальным фоном деревянной структуры. Тогда, сразу, внимания особого не придал, зато сейчас решил разобраться. Подняв дверцу и собрав на нее кое-какие обломки, он перенес этот хлам на подоконник и стал внимательно рассматривать. При более интенсивном освещении стали прекрасно видны те моменты, которые раньше скрывались в сумерках помещения. По всем периметрам внутреннего среза дверцы имелось углубление для бруска. И если покрутить со всей силы декоративную лепнину в виде расползшегося, плоского кустика травы, то бруски поднимались из глубины и плотно входили в существующие на раме пазы. При данной крепости древесины да при том немыслимом периоде неупотребления можно было представить, настолько прочно срослись подогнанные детали. Потому и кустик в изначальной, несильной попытке его провернуть не поддался.
– Да… Это же сколько я сил даром потратил! – сокрушался посланец. – А мебель какую раскурочил? Если хозяева вдруг вернутся, то вполне заслуженно сразу выбросят такого вандала-вредителя, как я, за окно, на корм шакалам.
Упоминания о корме его опять основательно взбодрили, отложив возможные терки с хозяевами в туманное будущее. На больших дверях тоже имелись аналогичные кустики декоративного украшения. Разве что гораздо большие по размеру и с заметными выступами. Все-таки в любом случае для открытия двери даже великанам следует приложить немало усилий и надо за что-то ухватиться пальцами.
Невзирая на имеющиеся силы, пальчики юноши явно оказались заточены не под эту дверь. Пользоваться бамбуковой палкой было жаль, вдруг треснет. Длинная штанга никак не входила плашмя в глубокий створ утопленной в стену двери. Пришлось вдребезги разломать одно из кресел, прежде чем в руках оказалась вполне узкая, но прочная перемычка. С ее помощью первая накладка, с правой стороны, была благополучно… выломана. То ли прикипела со временем намертво, то ли вначале следовало открывать левую. Зато вторая противно заскрипела, прокрутилась по часовой стрелке на девяносто градусов и намертво застопорилась.
Ничего больше Хотрису не оставалось, как попробовать вначале ногой, потом плечом, посматривая при этом на свой импровизированный таран. Но чудо случилось: дверь поддалась уже после второго удара всем телом и с уже привычным для этого замка скрипом открылась наружу.
Сразу вывалиться в коридор юноша поостерегся. Вернулся к ближайшему креслу, накинул петлю своего оружия на кисть. Затем еще и копье положил возле двери, как можно ближе и удобнее. И только после этого стал осторожно выглядывать из комнаты. За полураскрытой преградой было темно, хоть глаз выколи, и даже полностью раскрытая створка не дала нужного освещения. Наоборот, все там казалось сумрачным и опасным. Только где-то далеко-далеко справа виднелось тусклое пятно света. Словно некий выход в конце туннеля.
«Наверняка там лестница, – предположил Хотрис. – И наверняка там есть хоть одно окно между пролетами. Значит, пойду туда. Но придется зажечь свечку».
