Под номером три в стартовой ведомости у него числился некий Питер Финнеган — врач-вирусолог.
Войдя в третью каюту, боцман понял, почему Янг назвал встретившегося ему незнакомца «белесым», — вирусолог был чистым альбиносом, и даже ресницы, обрамлявшие его красные глаза, казались усыпанными сахарной пудрой.
— Это ваш, прошу прощения, рюкзак в салоне перед стартом валялся, господин э-э… Финнеган? Вы уж на будущее постарайтесь свои вещички перед стартом и посадкой как-то ну, фиксировать, что ли, в одном месте.
— Вы в шахматы играете? — невпопад перебил его собеседник. — А то мне иногда хочется сменить партнера.
— Больше с компьютером, когда «Блэк-джек» надоедает, — несколько растерянно ответил боцман. — Я про вещи вообще-то говорю, чтоб вы их крепили…
— Да-да, я понял: перед взлетом и посадкой. У вас еще что-нибудь ко мне?
— В общем-то нет. — Русти счел за благо ретироваться. «Странный все-таки народ они загрузили, — сказал он себе. — Ну да ладно — рейс не должен быть долгим — до Нимейи и обратно. Потерпим».
С этой утешительной мыслью боцман нажал сенсор двери соседнего бокса, отодвинул ее и вошел. И тут же, попятившись, вышел назад, в кольцевой коридор, и воззрился на номер двери, решив, что, видно, задумавшись, второй раз вошел в одну и ту же каюту. Но нет — на двери была четко обозначена двойка, а минуту назад он входил в дверь, на которой была укреплена так и не надраенная бездельником дневальным — Русти это запомнилось — латунная тройка.
«Значит, я увидел привидение, — заключил он. — Бывает…»
Подавив желание перекреститься, Русти повторил маневр входа в каюту.
Привидение не исчезло. Оно по-прежнему сидело в противоперегрузочном кресле за столом и пялило на него свои нахальные красные зенки, обрамленные белыми ресницами.
«Ну вот, и у меня началось! — подумал боцман обреченно. — А ведь на этой стоянке я вроде пил только пиво. А если и усугублял его шнапсом, так пару раз — не более».
— Вы, если не ошибаюсь, будете Ник Флаэрти? — спросил он как можно увереннее.
— Да, офицер, к вашим услугам. В шахматишки, случаем, не играете?
Русти ответил — чисто машинально:
— Больше с компьютером, когда «Блэк-джек» надое… — И тут до него дошло. — Это в третьей каюте не братец ли ваш — тот, что по фамилии Финнеган? А вы, почему-то — э-э… Флаэрти…
Тип, носящий фамилию Флаэрти, воззрился на Русти как на человека, место которому в богадельне для сирых и убогих. Но ответом его не удостоил.
— Вот что, — решительно изменил тему разговора не желавший окончательно спятить Русти. — Меньше чем через час — бросок, так что будьте, так сказать, готовы. А то, — он сурово нахмурился, — многим после перехода плохеет, так что не пугайтесь… Это быстро проходит. Примите…
— Я, наверное, не меньше вашего, боцман, напрыгался от звездочки до звездочки… — альбинос, вздохнув, снова уткнулся в свой ноутбук с выведенным на экран шахматным тренажером. — Шесть лет стажа судового врача… А потом — постоянно в таких вот командировочках… Так что не беспокойтесь за меня…
Русти и не стал беспокоиться и двинулся дальше.
Дверь бокса номер один отодвинул сам его обитатель — слава Богу, уже знакомый Русти кошковладелец Жан Лемье. Он был в компании. Кроме Марго, ее составлял Федеральный Следователь. Что до Марго, то она, видно, более благосклонно отнеслась к новому знакомому и, положив голову гостю на колени, как должное воспринимала его скупую, но вполне искреннюю ласку, выражавшуюся в почесывании за ухом и в скармливании умеренных количеств какой-то дряни, вроде соленых крекеров.
«У плохих людей кошки не едят из рук», — вспомнил Русти очередное старое поверье.
Так или иначе, разговор в боксе номер один происходил вполне мирный.
— Кошечка-то ваша, месье Лемье, — как можно более миролюбиво начал беседу Русти, — вроде не так уж и туго сходится с новыми знакомыми, как нам показалось тогда — в кают-компании… — промолвил он и протянул руку, чтобы погладить рыжую тварь. Та моментально окрысилась.
В отличие от Марго Лемье прямо-таки расцвел от не ему, собственно говоря, сделанного комплимента.
— Кошечка эта, как вы изволили выразиться, — поведал он, приглашая Русти присаживаться и сам усаживаясь на довольно скромном пространстве, оставшемся свободным, — знает много такого, что, как говорится, и не снилось нашим мудрецам… Это не простая кошечка — это кошка с легендой… Тот шаромыжник, у которого я ее, гм-м… выкупил незадолго до нашего отправления, рассказывал, что Марго была ни более ни менее как корабельной кошкой людей Оранжевого Сэма… Ну то есть — Банды Рыжих, от которых когда-то стонал весь здешний Сектор… Это сказывалось, помнится, даже на страховках…
— Так ведь у Рыжих своего корабля никогда не было… — заметил Кай. — А уж коли нет корабля, то откуда тогда — корабельная кошка?
— Тот тип… Мистер Шапиро, по поводу Оранжевого Сэма, конечно, врал, набивал Марго цену, — благодушно махнул рукой Лемье. — Но животное повидало виды… Это было заметно по его поведению… Кошечка очень исхудала…
В голосе сердобольного вирусолога прозвучала такая горечь, что слушатели, без малого, принялись точить слезу.
