На этот раз одна граната рванула прямо на подоконнике, а другая залетела внутрь и разорвалась в помещении. Из окна вывалился пулемет, а за ним темная фигура.
— Оп-па! — заорал я. — Как мы его уделали! Молодец!
Боец в ответ весело скалил белые зубы. Хороший парень, подумал я...
Мне казалось, что с того момента, как мы покинули БТР, прошло несколько часов, хотя, скорее всего, это время исчислялось всего лишь минутами... Но какими!
А в это время наши ребята уже входили в здание министерства внутренних дел. Они подъехали сюда на двух УАЗах. Почти беспрепятственно вошли в холл. Переводчик поздравил ошалевших дежурных офицеров со «вторым этапом Апрельской революции» и сообщил, что «кровавый режим Амина пал». Посоветовал оставить на рабочем месте оружие и уходить домой. Ребята пожали руки онемевшим офицерам и двинулись дальше. Вдруг где-то оглушительно громко (в замкнутом пространстве) загрохотал пулемет.
Очередью перебило оба бедра у Толика Муранова, и он упал, как подкошенный. Наши ринулись вперед, кто-то швырнул внакат по полу гранату.
— Ложись!!!
Граната закатилась в приоткрытую дверь, из которой стрелял пулемет. Раздался взрыв. Дверь слетела с петель. Облако пыли, запах сгоревшей взрывчатки... Ребята взялись за автоматы. В небольшой комнатушке валялся опрокинутый взрывом письменный стол, покореженный ручной пулемет, на полу корчился офицер с погонами капитана полиции. Короткая автоматная очередь помогла офицеру расстаться с этим миром... Послышалась стрельба с лестницы, идущей на второй этаж, и пули защелкали совсем рядом, отбивая штукатурку со стен.
— Мужики! Не стоять! Вперед!
Ребята, петляя, насколько позволял узкий коридор, помчались к лестничному пролету, поливая наугад из автоматов.
А Толя Муранов уже умирал от болевого шока и потери крови. Он лежал на боку, и из онемевших пальцев вывалился так и не разорванный индивидуальный пакет...
До входа во дворец мы пока так и не добрались. Застряли на одном месте. Но теперь до него было не так уж и далеко. Я выглянул и увидел, что полосатая караульная будка горит, а светлая «Волга» вся в дырках... «Жалко, хорошая машина была...» — мелькнуло в голове.
Справа от меня стрелял по окнам Володька Быковский. Левее тоже непрерывно бил автомат. Я оглянулся: в отблесках яркого пламени от горящей будки прямо на открытом месте, на виду у всех, стоял на одном колене какой-то боец из группы «А» и, как в тире, короткими очередями бил по окнам дворца. На нем была огромная округлая глухая каска с забралом и какой-то чудной формы бронежилет с высоким, как у свитера, воротом. На триплексе забрала отражались блики огня.
Как потом, уже в госпитале, выяснилось, это был Олег Балашов, командир отделения «альфовцев».
Эх, черт возьми, мелькнула мысль, вот это каска! Вот бы такую! На мне-то была обычная солдатская каска-жестянка, которую пуля пробивает насквозь... ,
Сзади взревели двигатели. Я обернулся. Наша бронетехника — БТРы и БМП — проделывала какие-то маневры. Насколько я понял, они хотели подобраться ближе ко входу во дворец, чтобы подавить огневые ячейки противника и прикрыть нас огнем. Движение задерживал ставший поперек дороги подбитый гвардейцами БТР, который шел впереди нашего. В конце концов его спихнули с дороги...
Вдруг одна из БМП вывернула вправо и ходко пошла прямо на нас. Более того, я увидел, что ее плоская башня, покрутившись, вдруг уставилась прямо на меня, осветив фарой. Да бог с ней с этой фарой, прямо на меня направлена пушка! Он что, стрельнуть хочет? Идиот!
— Эй, стой! Куда прешь! Совсем с ума спрыгнул? — закричал кто-то рядом.
— Идиот! Смотрите, он на нашего наехал!
БМП действительно наехала на бойца группы «А» Сергея Кувылина. Гусеница прошла прямо по его стопе. Но Сереге повезло: его стопа плашмя попала в какую-то выбоину в бетонке, и гусеница БМП только сильно прижала ногу. Спасительную роль сыграл и совершенно новый, еще не разношенный ботинок, жесткая подошва которого смягчила давление многотонной машины. Потом мы вместе с Серегой лежали в госпитале. Кроме травмы ноги врачи поставили диагноз: сильный ушиб. Серега, как и все мы, был здорово посечен осколками от гранат...
А я, как завороженный, смотрел на ствол БМП.
Что делать? Может, стрельнуть по нему? Да нет, нельзя... Так еще хуже будет. Да и что толку стрелять: этой дуре мой автомат — как слону дробина!
Но вот ствол БМП качнулся, поднялся чуть выше. Грохнул выстрел. Снаряд прошел у нас над головой и, ударившись о стену дворца, высек пламя, кучу искр и облако белой пыли. БМП попятилась назад, чуть развернулась и стала методично бить по дворцу.
И тут грохот боя перекрыл чей-то знакомый тенорок:
— Мужики! Вперед!
Это был Бояринов! Старый вояка, Григорий Иванович почувствовал какой-то сбой в действиях обороняющихся. Действительно, ответный огонь стал менее интенсивным.
— Володька, слышал? Это Бояринов! Пошли! — крикнул я.
