36. Итак, монахи, Татхагата понимает: “Эти основы учения так-то достигнуты, так-то приняты, ведут к тому-то, приносят то-то в будущем существовании”. И Татхагата понимает их и понимает выходящее за их пределы и не привязывается к этому пониманию; не привязанный он находит успокоение в своем сердце. Постигнув в согласии с истиной и возникновение, и исчезновение, и сладость, и горечь, и преодоление ощущений, Татхагата, монахи, освободился, лишившись всякой зависимости.
Таковы, монахи, эти вещи — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и увидев собственными глазами, и, поистине, ради которые следует произносить надлежащую хвалу Татхагате.
37. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, занятые временами, рассуждающие о будущих временах, на сорока четырех основаниях выдвигающие различные суждения о будущих временах. Исходя же из чего и о чем говорят эти почтенные отшельники и брахманы, занятые будущими временами, рассуждающие о будущих временах, на сорока четырех основаниях выдвигающие различные суждения о будущих временах?
38 . Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, проповедующие сознание вслед за кончиной, на шестнадцати основаниях учащие, что свое “я” наделено сознанием вслед за кончиной. Исходя же из чего и о чем говорят эти почтенные отшельники и брахманы, проповедующие сознание вслед за кончиной, на шестнадцати основаниях учащие, что свое “я” наделено сознанием вслед за кончиной?
После смерти свое “я” имеет форму, свободно от недуга, наделено сознанием” — так учат они о нем. “После смерти свое “я” не имеет формы, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” и имеет форму и не имеет формы, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” ни имеет форму, ни не имеет формы, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я”, конечно, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я”, бесконечно, свободно от недуга, наделено сознанием” — так учат они о нем. “После смерти свое “я”, и конечно, и бесконечно, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я”, ни конечно, ни бесконечно, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” сознает единство, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” сознает множественность, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” сознает ограниченность, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” сознает безграничность, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” всецело счастливо, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” всецело несчастливо, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” всецело счастливо, и несчастливо, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем. “После смерти свое “я” всецело ни счастливо, ни несчастливо, свободно от недуга, наделено сознанием”, — так учат они о нем.
39. Таковы, монахи, эти отшельники и брахманы, проповедующие сознание вслед за кончиной, на восемнадцати основаниях учащие, что свое “я” наделено сознанием вслед за кончиной. Ибо, монахи, все те отшельники или брахманы, которые проповедуют сознание вслед за кончиной и учат, что свое “я” наделено сознанием вслед за кончиной, делают так на восемнадцати этих основаниях или на каком-нибудь одной из них — нет кроме этого других оснований.
40. Итак, монахи, Татхагата понимает: ‘Эти основы учения так-то достигнуты, так-то приняты, ведут к тому-то, приносят то-то в будущем существовании”. И Татхагата понимает их и понимает выходящее за их пределы и не привязывается к этому пониманию; не привязанный он находит успокоение в своем сердце. Постигнув в согласии с истиной и возникновение, и исчезновение, и сладость, и горечь, и преодоление ощущений, Татхагата, монахи, освободился, лишившись всякой зависимости.
Таковы, монахи, эти вещи — глубокие, трудные для рассмотрения, трудные для постижения, несущие покой, возвышенные, недоступные рассудку, тонкие, ведомые мудрецам, — которые возглашает сам Татхагата, познав их и, увидев собственными глазами, и, поистине, ради которых следует произносить надлежащую хвалу Татхагате.
Окончен второй раздел поучения
III
1. Есть, монахи, некоторые отшельники и брахманы, проповедующие отсутствие сознания вслед за кончиной, на восьми основаниях учащие, что свое “я” лишено сознания вслед за кончиной. Исходя же из чего и о чем говорят эти почтенные отшельники и брахманы, проповедующие отсутствие сознания вслед за кончиной, на восьми основаниях учащие, что свое “я” лишено сознания вслед за кончиной.
