стрелять.
Сакаи не вздрагивает. Он остается там, на страже, очевидно, ожидая, что я выкину свой автомат, чтобы встретиться с ним как с мужчиной, на равных. При других обстоятельствах я бы с радостью доставил ему это небольшое удовольствие, даже если бы не питал иллюзий относительно исхода встречи. Но я здесь не для того, чтобы баловаться.
Это примерно в трех метрах. Вдруг он делает шаг вперед.
- Достаточно! Если ты заставишь меня пристрелить тебя, я без колебаний!
Шэрон стоит на коленях, потирая шишку на лбу. Я делаю шаг назад и, неприятный сюрприз. Чувствую, как моя шея соприкасается с цилиндром из холодного металла. Должно быть, с командного мостика вышел мужчина.
Он приказывает мне. - Опусти автомат!
В этот момент ко мне бросается Сакаи. Но Шэрон сцену не теряет. Быстрым жестом она достает автомат и, схватив его обеими руками, направляет его на голову японца, крича:
- Стой, или ты мертв!
И снова Сакаи замирает, все еще настороже.
«Если вы цените свою жизнь, попросите свою девушку бросить пистолет», - сказал мужчина за моей спиной.
Шэрон отвечает. - Молчи или я буду стрелять! Тогда я тебя застрелю. Я быстрая.
- Я застрелю его! - угрожает другой.
По-прежнему, застыв как древний мрамор, я чувствую, как мелкие капли пота выступают у меня на лбу.
- Решайся, и быстро! - сухо сказала Шарон. Отступи или стреляй! Через пять секунд я попаду пулей между глаз твоего друга!
- Нет, нет… - бормочет человек, направивший на меня пистолет.
В мгновение ока я сгибаю ноги и, крутясь на месте, вонзаю дуло пистолета-пулемета в впадину его живота. Сакаи наступает на Шарон.
- Стоп! кричит она.
Напавший на меня, офицер, лежит на земле. С трудом я освободил его от пистолета. Жгучая боль пронзает мою ногу. Кровь пропитала импровизированую повязку Шэрон.
Я сказал. - Стой!
Медленно мужчина подчиняется, удерживая живот обеими руками.
Я кладу его пистолет в карман и спрашиваю:
- Кто еще на мосту?
Офицер в ужасе смотрит на меня.
- Так ? Кто еще ?
- Штурман и рулевой.
- Где капитан и другие моряки?
Я был бы удивлен, если бы он мне ответил. Однако, поразмыслив, он сказал мне:
- У пожарного депо на главной палубе. Были учения по пожарной тревоге.
- Капитан тоже там?
Шэрон все еще стоит на коленях, держа пистолет обеими руками, и не спускает глаз с Сакаи с расстояния пяти футов от нее.
- Ты в порядке, Шэрон?
- Все нормально. А вы ?
- Пока да.
Советы сейчас обязательно нападут. Надо предупредить капитана. Обращаюсь к офицеру:
- Обратите особое внимание на то, что я вам скажу. Мы не хотим причинить вред этому кораблю и его команде. Вы должны нам верить! Но менее благонамеренные люди будут штурмовать Акаи Мару в попытке потопить его. Скажите своему капитану, чтобы он спрятал своих людей и раздал им все имеющееся у вас оружие. Особенно, когда они занимают самые темные места и готовы покинуть судно!
- Кто ты ? - протестует офицер.
- Это не имеет значения. Важно то, что вы передаете мое сообщение своему капитану.
Он смотрит на меня взглядом, полным ненависти.
- Живой ты отсюда не выйдешь! - выпалил он.
- Ни я, ни кто-либо другой, если ты не сделаешь того, что я тебе сказал. Давай, иди! И возьми Сакаи с собой.
Офицер долго смотрит на меня, словно хотел запечатлеть в своей памяти все мои черты. Затем, повернувшись к Сакаи, он на полной скорости выкрикивает фразу.
Каратека не двигается. Офицер с криком подходит к нему. Наконец, неохотно, другой ослабляет бдительность и следует за своим боссом, бросив на меня жестокий взгляд через его плечо. Они проходят мимо Шэрон, даже не глядя на нее, и исчезают вниз по лестнице.
Израильтянка встает и бросается за мной. В несколько прыжков доходим до двери командного мостика. Беззвучно проскальзываем внутрь.
Большой зал занимает почти всю ширину здания. Ряд светильников, утопленных в потолке, заливает помещение приглушенным красным светом, к которому добавляется мерцание нескольких сотен световых индикаторов и циферблатов.
Молодой человек в белой форме стоит на дорожке за огромным хромированным стальным колесом. Слева от него второй разговаривает по телефону, глядя через большие иллюминаторы.
Тихим голосом я говорю Шэрон смотреть на палубу, затем медленно иду к центру столба.
Офицер в пути видит мое отражение в иллюминаторе. Он оборачивается, потеряв дар речи.
- Повесить трубку!
Услышав мой голос, молодой рулевой вскакивает на дорожку и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
- Я сказал тебе повесить трубку!
Офицер кладет трубку и поднимает руки, спрашивая:
- Что ты хочешь ?
- Прикажите рулевому заблокировать колесо!
- Они идут, - говорит Шарон от двери.
- Удерживайте их. Прикажите ему заблокировать колесо! - сказал я офицеру, явно жестикулируя стволом своего пистолета. Он капитулирует:
- Делай, что он говорит.
Взгляд рулевого на мгновение блуждал между его начальником и мной, затем, наконец, он опустил большой стальной рычаг, прикрепленный к основанию руля. Не сводя с них глаз, я слегка поворачиваюсь к Шэрон и кричу:
- Скажи им, что мы освободим двоих из их людей!
Я слышу, как она повторяет мои инструкции собравшимся на палубе.
