«Не расстраивайся, Ник, - говорит Хоук. Без вас этот корабль был бы потоплен. Нефть пролилась бы в воду, и океан был бы полностью загрязнен.
Мексиканский залив омывает побережье США. Как решить проблему загрязнения?
- Вы нашли какие-то решения по нефти?
- Один выход, - отвечает Ястреб. Близко к побережью многие заливы Луизианы покрыты соляной шапкой. Один из них уже используется для хранения 500 миллионов баррелей нефти. Мы собираемся опустошить бункеры Акаи Мару в другой. Глубина более девяти тысяч пятисот метров.
- Через сто лет радиоактивность стронция-90 упадет до незначительного уровня, - добавляет Фармингтон. Нефть снова станет безвредной для человека.
Так что выход есть! Я наконец дышу, и это должно быть видно, потому что мимолетная улыбка освещает взгляд Хоука.
- Господа, это дело засекречено, - объявляет он через мгновение. Ни при каких обстоятельствах не следует никому рассказывать об этом. Это ясно?
«Прекрасно, сэр», - отвечает Фармингтон.
Остальные офицеры кивнули.
- Ньют, как только будет установлена радиосвязь со специальным устройством "Whiteshark", я хочу, чтобы сообщение было отправлено президенту.
- Очень хорошо. Сэр. Это займет около часа.
- Прекрасно, - говорит Хоук. Я уйду, как только мы доберемся до места встречи с "Рейнджером".
- Ты остаешься на борту?
- На момент. А теперь, господа, оставьте нас в покое ...
«Конечно, сэр, - сказал Фармингтон.
Трое мужчин покидают каюту. Ястреб садится и мановением руки предлагает мне тоже сесть. Он достает из-под стола бутылку коньяка и наливает. Затем он вытаскивает из кармана пачку моих личных сигарет и с помощью спичечной коробки толкает ее по карте передо мной.
«Я подумал, что у вас, должно быть, закончились припасы», - сказал он.
Он прав. Я медленно выкуриваю сигарету. Возможно, это лучшее в моей жизни. Все это время мы молчим.
Босс наливает себе вторую рюмку и разжигает сигару, которая не покидала угол его рта. Я нарушаю тишину.
- Это ход Кобелева?
- У нас нет доказательств, Ник. Но я в этом убежден. Такой сюжет стоит его подписи. Ты сделал хорошую работу.
- Сколько убитых? Пятьдесят? Шестьдесят ?
«Сто двенадцать», - приглушенно отвечает Хоук. Но могло быть и хуже. По мнению наших экспертов, если бы нефть разлилась в Атлантике, число погибших за первые пять лет составило бы десять миллионов. Большинство из них умерло бы от радиации.
Я долго курю. От дыма кружится голова. Я делаю еще глоток бренди. Конечно, алкоголь нельзя смешивать с обезболивающим, но после пули в ногу и не знаю сколько ударов по голове, усталости и сильных эмоций моего тела больше не должно быть хуже после этого.
Снова тишина.
Тогда я говорю:
- Я пойду и ликвидирую его.
Хоук ставит стакан на стол. Его левая бровь изогнулась.
«По словам людей Фармингтона, его больше нет на борту», - отвечает он, выпуская струйку отвратительного дыма.
- Я говорю о Кобелеве, а не о Кванруме. Сэр.
«Невозможно, - возражает Хоук, - и ты это знаешь.
- Кто-то должен его устранить. Я сделаю это.
«Мы зря теряем время», - раздраженно сказал Хоук. Он не выезжает из Москвы и путешествует только под охраной. Вы были там раньше, вы не вернетесь.
Спокойным голосом подбираю слова:
- Сэр, я редко бросал вам вызов. С тех пор как я попал под ваше командование, я всегда старался изо всех сил. Меня сочли достойным звания элитного убийцы N3, и я полон решимости использовать это. Я пойду застрелю этого Кобелева.
Ястреб уже уступает:
- Ты сумасшедший, Ник. Сумасшедший, но способный. Что бы я ни сделал или ни сказал, я знаю, что вы попытаетесь это ликвидировать.
- Верно, сэр.
- В этом случае вы сделаете это с поддержкой AХ. Просто дай мне время уговорить президента.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Было решено ничего не разглашать владельцам Akai Maru. После того, как его бункеры будут опорожнены в солеварнях Луизианы, танкер будет затоплен в открытом море.
Конечно, Иерусалим немедленно принимает этот план, но пройдет еще много времени, прежде чем отношения между США и Израилем снова нормализуются.
О существовании ядерных ресурсов на Ближнем Востоке теперь известно. ЦРУ будет подключено к работе по мониторингу арабских стран и подготовке к ответным действиям.
В течение многих лет Хоук заявлял, что если ядерная война разразится, она вспыхнет на Ближнем Востоке.
- Я нахожу эту ситуацию очень тревожной, - признается он перед тем, как оставить меня на верхней палубе «Акаи Мару». Но на этом наша роль заканчивается. Теперь дело за дипломатами.
Он возвращает мне мое оружие, которое было найдено в задней части ящика в кабинете капитана.
«И перестань мучить себя без надобности, Ник», - добавляет он необычно мягким голосом. В таких условиях лучше было не справиться.
- Без сомнения, но ...
Я думаю о Сакаи у подножия его лестницы.
«А теперь иди и отдохни», - заключил Хоук. Мы сядем на «Рейнджер» через несколько часов.
Жму ему руку:
- Да сэр.
Я выхожу из кабины и спускаюсь в лазарет.
Бригада технического обслуживания "Whiteshark" зафиксировала рычаг стойки румпеля. Трап гудит от активности. Большинство устройств, поврежденных японским врачом и его людьми, уже отремонтированы.
