Я сглотнула и честно постаралась не смотреть вниз.
«Да».
«Думаешь, выдаст?»
«Понятия не имею. Но рисковать не хочу. Я уже достаточно побыла в роли дичи, друг мой, и больше не желаю испытывать это чувство. Хватит. Наигралась. Теперь дичь у меня будет своя».
«Твари, – с нескрываемым удовлетворением протянул демон, сделав медленный круг над поляной и заставив меня побледнеть, когда внезапный порыв ветра легонько качнул его в сторону. – Впрочем, ты права – прошло то время, когда на нас кто-то охотился. Теперь мы сами выбираем себе добычу».
Я против воли улыбнулась.
«Именно».
Демон, окончательно освоившись и привыкнув к дополнительному весу, внезапно кровожадно усмехнулся, одновременно набирая свою обычную скорость, а я вдруг почувствовала, как он возвращает себе прежнюю уверенность. А затем ощутила невесть откуда взявшийся прилив сил и, жестоко подавив приступ паники, резко выпрямилась, позволив встречному ветру ударить себя в лицо.
«Да, друг мой. Вот теперь мы с тобой готовы для настоящей охоты».
Он громко расхохотался, зловещим вороном поднимаясь над притихшим лесом, но получил шлепок по крупу и быстро успокоился. И в самом деле: чего расшумелся? Люди же спят! Затем немного покружил над землей, настроился на серьезный лад, а потом вытянулся в струнку, расправил крылья полностью и, глубоко вздохнув, огромной птицей полетел на юг.
В Фарлион.
Туда, где мы собирались провести первую пробу своих новых сил.
На рассвете последнего дня весны, едва ночная темень отступила за кромку леса, ворота крепости Нор с натужным скрипом отворились, впуская в город утреннюю прохладу. Стражники, с трудом оттащив в стороны тяжелые, окованные железными полосами створки, окинули взглядами вырубленное пространство между стенами крепости и мрачными зарослями Харона. Помянули недобрым словом Айда, заселившего его проклятыми Тварями, и приготовились к ежедневной вахте.
Караванов сегодня не ждали – последний пришел из Рейданы[10] всего два дня назад, и единственная дорога к Нору была пуста. Ни телеги с провизией, ни богатого купца, ни крестьянина, привезшего на продажу первый собранный урожай… впрочем, в Норе никогда не было людно. Слишком близко подступал к нему Харон. И слишком длинна была единственная, относительно безопасная дорога, чтобы одолеть ее за один переход. Поэтому, когда вскоре после рассвета на горизонте показалась одинокая фигура всадника, стражники на воротах потянулись за арбалетами.
– Это еще что за новости? – На свист дозорного к воротам вышел седоусый ветеран, поставленный старшим на воротах. – Тикс, чего рассвистелся?
– Чужак, – кратко отозвался молодой голос со стены. – Один. Верхом.
– И правда… чужак. Откуда его принесло в такую рань? Или ночевать рискнул подле Харона?
– От гор он бы не успел. Может, кто-то из наших?
– Вчера все, кто уходил, к ночи вернулись, – качнул шлемом седоусый. – Один только Вер со своей командой гуляют, но они на Северную еще по темноте вышли, так что вернутся только к полудню. А этот с востока едет. Значит, точно чужак.
Стражники озадаченно переглянулись.
– Быстро идет, – негромко заметил кто-то, следя за клубящейся на дороге пылью. – Оборота через три уже будет здесь.
– Какие три? – возразили ему сверху. – Смотри, как летит! За два управится.
Старший нахмурился, проследив за подозрительно быстро приближающимся облаком пыли, и, не оборачиваясь, бросил:
– Тикс, сгоняй-ка за святым отцом.
– Думаешь?..
– Ничего пока не думаю. Но живые одиночки из Харона поутру не выезжают.
Стражники тут же посерьезнели: старш
Таково давнее проклятие Фарлиона – плодороднейшей долины, чьи нераспаханные просторы теперь были заняты Хароном. И за два века даже усилия гильдии, церкви и решительно настроенного короля не позволили вернуть Валлиону эту жемчужину. Все, что сумели люди – это с боем, потом и кровью отвоевать для себя самый центр этих некогда цветущих земель. Отгородиться от нежити широкой полосой регулярно выжигаемой земли, окружить себя надежными крепостями… но даже после этого им приходилось жить в постоянной готовности к бою, потому что Харон не желал сдавать свои позиции. И неустанно пытался раздавить засевшую в его сердце занозу, чтобы беспрепятственно вырваться из тесного кольца Серых гор и обрушиться на Валлион.
