Мужик офонарел от такого вопроса. Но потом бросил испуганный взгляд на взъерошенного демона, которого «тупым» в таком состоянии рискнул бы назвать только слепой безумец с ярко выраженными суицидальными наклонностями, и судорожно сглотнул.
– Н-нет.
– Ты видишь, что он грязен, голоден и портит тут интерьер?
– А, это… н-нет, но…
– Ты считаешь меня недобросовестным хозяином?
Мужик затравленно заозирался, ища, что бы такое сказать, чтобы не прибили сразу, потом перевел взгляд на распахнувшиеся ворота гильдийного дома, откуда за ним с нескрываемым интересом наблюдали, никак не собираясь вмешиваться, около десятка рейзеров, включая ту приметную парочку, которую Лин намедни погонял по двору. Наконец увидел, как ко мне неторопливой трусцой подбежал крупный серый пес, охотно встав рядом и одарив его весьма многообещающим взглядом, а потом понуро опустил голову.
– Нет, господин.
– В таком случае я не понимаю сути претензии, – еще суше сказала я, демонстративно опустив руку на загривок собаки.
Стражник окончательно сник.
– Простите, господин, я не знал…
– Чего именно?
– Что вы – рейзер. У вас нет знака.
– А если бы был? – совсем холодно осведомилась я, но не услышала ответа и отвернулась. А потом неспешно направилась к воротам, оставляя побледневшего дурака наедине с ласково оскалившимся демоном.
– Оставь его, Лин, – сказала, уже стоя в воротах, чтобы мужик случайно не перепугался до мокрых штанов. – Он все осознал и раскаялся. И больше никогда не назовет тебя скотиной или чудовищем. А если он вдруг меня разочарует…
От моего взгляда мужик съежился.
– Ты будешь волен сделать с ним все, что захочешь, – закончила я и вместе с собакой Фаэса зашла во двор, уже слыша за спиной мерный цокот копыт по мостовой.
«Круто, – довольно шепнул шейри, нагнав меня уже внутри. – Я думал, он испачкает площадь вместо скота. И попадет под тот самый закон, в который пытался ткнуть носом нас».
«Такие люди понимают только язык силы. Помнишь Стевана? Считай, что мы всего лишь упредили ситуацию».
«Не боишься, что нажалуется и тебе придется оправдываться на королевском суде?»
«Нет, – хмыкнула я, краем глаза подметив одинаковые усмешки на лицах рейзеров. – Если что не так, у меня тут порядка десяти свидетелей наберется. Которые охотно подтвердят, что я не сделала ничего плохого. А то, что ты немного пошалил… ну, так ничего ему не сломал. А за испуг с меня взять нечего. К тому же оскорбление рейзера в Фарлионе – это дело тухлое. А он пытался, и все это подтвердят. Так что пусть только попробует возбухнуть – Фаэс его самолично удавит в первом же темном углу, потому что с этого утра я принадлежу гильдии. И оскорбление, брошенное мне – это уже оскорбление гильдии. Смекаешь?»
Демон удовлетворенно хрюкнул.
«Молодец, – тихонько шепнули Тени из глубины. – Теперь у тебя среди рейзеров есть если не друзья, то, по крайней мере, не враги».
«А это уже – большое дело», – заключила я, уверенно заходя в дом.
– Держи. – Фаэс уронил на стол увесистый, приятно звякнувший кожаный мешочек и выжидательно посмотрел. – Это – твоя доля за исключением десятины, которая идет в казну гильдии с каждого заказа. Пересчитывать будешь?
Я вопросительно приподняла бровь.
– А надо?
– Ну, всяко бывает, – недобро усмехнулся эрдал, пододвигая деньги.
– Фига с два. Тебе невыгодно меня обманывать.
– Это еще почему? – прищурился седой ветеран.
– Я тебе нужен. – Я спокойно взяла честно заработанную плату и взвесила на руке. Ого. Почти на кило потянет. И явно не грошей он мне туда насыпал: меньше, чем серебряная лира, наверняка монет не отыщется. Нехило тут живут рейзеры. Два дня работы – и вон какой улов.
Перебраться сюда насовсем, что ли?
Фаэс какое-то время сверлил меня взглядом, как будто ждал продолжения, но я молчала: не видела смысла озвучивать очевидное.
Рейзеры в Фарлионе ценятся на вес золота. Хорошие рейзеры вообще цены не имеют. По сути они – единственный заслон крестьян от жадного Харона, но смертность среди них просто чудовищная. Поэтому любой новичок, способный в перспективе стать чем-то большим, чем просто воин, хватался сразу, после чего воспитывался, учился, набирался опыта… до тех пор, пока ему это не надоест или пока его не сожрет какая-нибудь особо удачливая Тварь.
Поэтому рейзеры всегда были востребованы. Поэтому же их всегда оставалось так удручающе мало. И поэтому же в гильдию не брали кого попало, а если уж брали, то держались за него до последнего. И поэтому я не думала, что мне надо опасаться обмана со стороны Фаэса – невыгодно ему это. Да и честен он по натуре. Свиреп, суров, жесток, но честен. А то еще, может, и происхождение благородное имел – что я о нем знаю? И с этой точки зрения пересчитывать за ним монеты казалось мне верхом неуважения.
Поняв, что я сказала все, что хотела, эрдал странно хмыкнул.
– Ладно, ты прав: нам действительно нужны хорошие воины. Я другого в толк взять не могу: ты и в самом деле дурак или просто прикидываешься?
– Ты о чем?
