– Поехали отсюда, Лин, – содрогнувшись от перспективы стать трижды Иштой, я поспешно вскочила в седло. – У нас дела, у нас работа, у нас вообще времени в обрез… А Горы кого-нибудь другого найдут. Что я, крайняя, что ли? Поехали-поехали, нечего смотреть!
Шейри растерянно моргнул, но послушно развернулся и потрусил прочь, видимо, не слишком понимая, почему я отказываюсь. А мне мои нервы дороже. Мне и Равнины – во как хватает. Считай, весь Валлион стоит на моей земле. Даже кусочек на соседние королевства залезает. Только-только с ними начало что-то получаться. Только-только я с хранителями разобралась, Тварей оттуда повышибала. Только землю по-настоящему слушать научилась… Так мне же рано или поздно и в Эйирэ вернуться придется! А там – все по новой! И, зная об этом, связывать себя третьим Знаком?!
Не-е-ет. Я еще не сошла с ума. Пусть кому-нибудь другому достается эта великая честь. К тому же здесь Серые горы. У них свои хранители есть. Правда, сварливые, несносные, горделивые и жуть какие важные, но оно, может, и к лучшему? Небось сами как-нибудь разберутся. Оно мне надо – лишние сложности? Еще объясняйся с ними потом, после того как я при всех побожилась, что не собираюсь тут надолго обосновываться. Снова ведь заявят, что вру, а сама, как только случай подвернулся, тут же и хапнула себе власти над Горами…
– Пойдем скорее, – поторопила я друга, поняв, что он снова замедлился. – Мы этого не видели, ничего не знаем и вообще просто проходили мимо. Никаких Знаков, никаких отказов… нас тут не было. Совсем.
«А Знак есть, – вздохнул Лин и окончательно остановился. – И он очень настойчиво просит тебя остаться».
Я свесилась с седла и чуть не выругалась, когда поняла, что упрямый цветок вырос снова. Точно под копытом шейри. Только на этот раз у него был не один венчик, а два: тот самый, голубой, который раскрылся первым, и красно-коричневый. Причем мне даже показалось, что стеблей тоже теперь стало два, но я не была уверена. И не имела никакого желания это выяснять, поэтому поспешила выпрямиться и…
Буквально нос к носу столкнулась со стаей Серых котов.
Я аж вздрогнула от неожиданности. Но потом отыскала среди них самого здорового и, ткнув пальцем в трепещущий на ветру Знак, сердито спросила:
– Ваши проделки?!
Коты изумленно разинули пасти и почему-то смолчали.
– Вам больше заняться нечем, кроме как дурацкие провокации устраивать?!
Не дождавшись ответа, я фыркнула, отвернулась и буркнула:
– Поехали, Лин. Пусть они сами разбираются.
«Стой! – растерянно окликнул меня Ур, когда шейри послушно стронулся с места. – Ты что, собираешься уехать?!»
– А ты не заметил? Лин, идем, они мне надоели.
«Тебя приглашают Горы!» – пораженно отступил на шаг кот, когда мы невозмутимо проехали мимо.
– Ну и что? Они приглашают, а я вежливо отказываюсь.
«Они тебя выбрали!»
– Ничего. Найдут себе другого дурака.
«Да как ты можешь, человек?! – наконец оскорблено взревел Ур, в ярости ударив лапой по какому-то камню и превратив его в пыль. – Как ты смеешь отказываться?! Знак тебя выбрал! Позвал! Редкий смертный удостаивается этой чести, а ты…»
– А я уезжаю, – спокойно кивнула я. – И даже ты не заставишь меня остаться. Все, господа, адью. Нам действительно некогда.
Серые коты растерянно расступились, беспрекословно нас пропуская, а потом снова сомкнулись возле упавшего на землю цветка, у которого, кажется, не осталось сил даже на мольбу. Их было пятеро – крупных, сильных, могучих зверей, которые не смогли сохранить свои Горы. И был еще Ур – кипящий от бессильной ярости, взбешенный тем, что через столько веков Горы наконец рискнули позвать себе нового Ишту… и кого?! Меня! Вместе с моим демоном и всеми нашими недостатками! А я, собака такая, не только этого не ценю, но еще и отказываюсь!
«Ты что… – наконец, задыхаясь, спросил он. – Хочешь, чтобы земля тебя умоляла?!»
Я обернулась.
– Нет. Я хочу, чтобы она от меня отстала.
«НО ПОЧЕМУ?! – не выдержав, горестно взвыли сразу двое котов. – Почему ты отказываешься?! Ты же Ишта! Ты ведь знаешь, как это важно?! Видишь, что Горы умирают!»
– Вижу, – согласилась я.
«Но тогда ПОЧЕМУ?!»
Я поджала губы.
– Потому что я не хочу умирать вместе с ними. И потому, что не хочу, чтобы мое тело терзала та же боль, которая терзает эту землю. Я через это уже проходила. И больше, как ни просите, не хочу. Тем более у меня просто не хватит сил, чтобы тянуть на своем хребте еще и Горы.
Цветок наконец сдался и бессильно упал на землю – уставший, измученный, одинокий и несчастный. Просто рухнул между сильных лап своих хранителей и начал увядать. После чего Ур поднял морду к небу, а потом громко, протяжно завыл.
Я сначала даже подумала, что это от злости, потому что он давно испытывал ко мне весьма недобрые чувства. Да и к Лину его всегда тянуло лишь для того, чтобы разгрызть тонкое горло. Так что, находясь в столь расстроенных эмоциях, он мог и кинуться. Или смертельно оскорбиться за мое пренебрежение. Мог и с ума сойти от ненависти. Я ведь для него – никто.
