– А я и не соглашалась, – прошептала я. – Ты же знаешь: ненавижу, когда меня не спрашивают. Мне просто стало их жаль – этих гордых котов, которые не смогли уберечь самое дорогое. Нет ничего хуже, чем смотреть, как умирает твой дом, как гибнут посаженные тобой деревья, горят старые бревна, трещит и рушится от жара крыша… Как с криком мечутся над огнем ласточки, потому что где-то там у них осталось гнездо… Это страшно, Ас. Страшно, когда умирает надежда. И мне захотелось хоть чем-то помочь. Но я не думала, что Знак воспримет это как разрешение. И не думала, что он принесет с собой СТОЛЬКО боли! АС! Я едва не умерла вместе с ними! Я прожила все эпохи, которые прожили без Ишты они! Я слышала, как кричали Горы, когда сюда пришел темный маг! Я видела, как умирала Долина, когда он ставил на нее свои проклятые Печати! Это они убивали жизнь в этих землях! Из-за них мне было так тяжело в Вольнице! Они тянули мои силы еще оттуда! А когда их не стало, Горы решили попробовать проснуться… и Долину за собой потянули… потому что связаны… все они между собой тесно связаны… И я не знаю, как теперь буду спать, если даже наяву готова видеть жуткие кошмары. Они ведь не оставят меня в покое. Никогда…
– Тсс, – прошептал брат, баюкая меня, как ребенка. – Раз тебя приняли Горы, то все не так плохо, как кажется. Раз на тебя откликнулась Долина, значит, она чувствует, что в тебе есть что-то особенное. Признаться, я ждал этого давно, еще после последней Печати. И полагал, что в благодарность за них Харон тебя признает… как признала Ишту твоя поляна.
– Скоро весь Харон станет похож на Эйирэ, – невольно вздрогнула я. – Он станет таким, каким был в те времена, когда Долина принадлежала эарам.
– Откуда ты знаешь?
Я горько рассмеялась.
– А ты не понял?
– Нет.
– Я ведь рассказывала тебе о Ли-Кхкеоле. Говорила про Эриол и про Обмен душ. Неужели ты так и не понял, ЧТО это на самом деле за ритуал?!
Ас слегка отодвинулся и недоуменно посмотрел. На что я покачала головой, вынула у него из-за пояса нож и без замаха полоснула себя по запястью.
– Гайдэ!
– Видишь? – Я бестрепетно поднесла к его лицу совершенно невредимую руку, на которой вместо пореза осталась лишь небольшая розовая полоска. Ни крови, ни раны. А я ударила хорошо, сильно. Если бы могла, пропорола бы предплечье насквозь, но не вышло – моя кожа лишь упруго прогнулась и нахально оттолкнула клинок. И только легкий, быстро исчезающий след напоминал о том, что я вообще пыталась заниматься членовредительством. – Понимаешь теперь, в чем дело?
– Твоя кожа…
– Она почти такая же белая, как у эаров, брат, – сухо сказала я. – И она очень прочная. Ее больше нельзя порезать или просто проткнуть. Сначала я думала, что это ваш браслет так повлиял. Потом решила, что худоба – это из-за постоянных тренировок. Что мои возросшие силы – просто результат тяжелых нагрузок. Но после того, как я сумела обогнать кахгара, у меня появились сильные сомнения. Ты помнишь, что со мной творилось возле алтарей? Помнишь, я говорила, что все время вижу лица эаров? Помнишь, как я научилась их языку? И как вообще узнала язык Валлиона, который вы зовете всеобщим? Помнишь, как легко меня принял браслет? С какой легкостью я получила свои первые Знаки? Согласись, это странно. Тем более для человека, который только день пробыл в вашем необычном мире. И это еще более странно, если вспомнить, что именно эары были последними настоящими Хозяевами.
У Аса внезапно расширились глаза.
– Ли-Кхкеол сказал, что закончил обряд полностью, – тихо уронила я, мрачно глядя на свою руку. – В результате из меня должен был получиться… еще один эар. Наверное. Он не открыл мне правды о том, что это за заклятие. Но после того как я узнала, сколько жизней его народ потерял из-за темного мага, вполне могу представить, в какой скверной ситуации они оказались. И как отчаянно нуждались в любой возможности пробраться к Печатям, чтобы освободить своих сородичей. Ли-Кхкеол ушел из Эйирэ именно за этим. Но он не сумел дойти до Фарлиона – ему помешали. А затем появилась я и заполучила в свое владение сразу два необычных артефакта: Эриол, который, как мы думали, прижился из-за зуба Тени, и вас, моих верных Теней, которых держал тогда браслет.
– Эриол признал тебя не просто так! – потрясенно прошептал брат.
Я кивнула.
– Но я поняла это совсем недавно. И менял меня не только он: заработал начатый эаром Обряд. Медленно, постепенно, начав с кожи и волос и закончив наконец всем остальным. Скажи, неужели тебя ни разу не удивило, что я так быстро окрепла? И всего за полгода освоила растяжку, ваши упражнения, связки… На них, по-моему, только покалечиться можно, чем действительно чему-то научиться.
– Ты думаешь?..
– Я думаю, что уже тогда Обряд начал менять мое нутро. С кожей-то он справился быстро, и мы все видели, как это происходило. Однако более серьезные изменения требуют большего времени.
– Но тогда почему ты все еще человек?! Почему не стала такой, как они?!
Я слабо улыбнулась.
