Я отвернулась.
Ну вот. Теперь они и второго кахгара нашли. И двух хартаров тоже: мы этой ночью неплохо поработали. Половину забили Серые коты, испытывающие к нежити самые неприязненные чувства, а половина была наша. Едва управились. Надеюсь, там все успело в достаточной степени разложиться, чтобы скрыть следы нашего присутствия и чтобы отметины от мечей не слишком бросались в глаза. Насчет котов я уверена – они своих противников рвали на части. Так что опознать их будет трудно. А вот вмешательство людей…
– Фантом, можно тебя на пару слов? – «ласково» позвал Дагон, завидев нашу теплую компанию.
Мы (молодцы!) тут же обернулись всемером. Но он, зараза, не обманулся и решительно ткнул в меня пальцем.
– Ты. Подойди. И честно ответь: что тут творится?
Я послушно приблизилась, старательно подумала и глубокомысленно заявила:
– Вонища, господин эрхас. Даже, я бы сказал, жуткая вонища. Просто страх.
Дагон недобро прищурился, а затем вложил мне в руку клочок черной ткани и снова спросил:
– А это ты как объяснишь?
Я взглянула на кусок оборванного плаща, который невозможно было не узнать, и огорченно вздохнула:
– Никак. Но могу строить догадки.
– Ты мне гвозди в голову не забивай, – угрожающе придвинулся эрхас, а стоящие за его спиной, перепачканные в черной крови, какие-то не слишком веселые люди, со странным выражением уставились на Аса. – Что это такое?!
– Ткань, – честно ответила я, все еще надеясь, что пронесет.
– А откуда она там взялась?! Под лапой у хартара?! Вместе со следами от ударов мечей!
– Без понятия, господин эрхас. Случайно попала, наверное?
– Фантом! – буквально прорычал Дагон, сжав кулаки. – Еще одно слово, и я тебя… отвечай, засранец: твой плащ?!
Я подобострастно вытянулась, преданно поедая начальство глазами.
– Никак нет, господин эрхас!
Бац!
Кулак эрхаса стремительно метнулся вперед, целясь в мою левую скулу, но слегка опоздал: меня на том месте уже не было. А вот метнувшийся вперед Ас был. И его раскрытая ладонь, в которую с неприятным шлепком влетели чужие пальцы, была тоже. Думаю, это больно – шарахнуть со всей дури по каменной глыбе. Точнее, я даже знаю, что это очень больно, потому что ладонь у брата напоминала даже не камень, а выкованную из адарона пластину. Так что могу понять, почему лицо Дагона внезапно перекосилось и почему мой клинок, пощекотавший ему горло, вызвал так много удивления.
Короткое мгновение мы стояли, сверля друг друга нехорошими взглядами, у Аса снова мрачно загорелись зрачки, эрхас неверяще косился за свою спину, не слишком понимая, как я там оказалась. Тени угрюмо молчали, поднимаясь с земли с неторопливостью потревоженных львов. Но потом я поморщилась и медленно отступила.
– Все же вы неправы, господин эрхас: плащ не мой.
– Да? – держа марку, ровным голосом переспросил Дагон, внимательно следя за исчезающим в складках одежды кинжалом.
– Угу. Брат, отпусти нашего командира. Он уже искренне сожалеет. И хочет сказать, что это был твой плащ.
Ас удивленно моргнул.
– Почему это мой?
– А потому, что кто-то минувшей ночью так сильно торопился завязать мне шнурки, что совсем зашился. И потому, что этот «кто-то» в свои сто-на-дцать лет так и не научился нормально заметать следы.
Скарон фыркнул и наконец опустил руку.
– Кто бы говорил: помнится, кому-то было лень запихивать эту лапу обратно в нору.
– А кто-то сказал, что и так сойдет!
– Я не сказал, что «и так сойдет». Я сказал, что должно сойти.
– Ой, блин! Невелика разница! И вообще, как бы я затащил эту тушу внутрь, а? После того как ты там накидал еще три таких же?!
– Две было твоих, – с достоинством отвернулся скарон. – И вообще, это у тебя «живот болел» и это тебе понадобилось лазать ночью Айд знает где. Я всего лишь не мешал.
Я ошарашенно замерла.
– Что?! Ты меня еще и обвиняешь?!
И тут наконец на губах скарона мелькнула снисходительная улыбка. Самая настоящая, лукавая, тогда как в глазах заблестели такие же яркие смешинки.
– Ну, братик… – потрясенно выдохнула я, поняв, что этот негодяй, кажется, впервые в жизни пошутил. – Ну ты даешь!
Ас улыбнулся шире и безо всякого перехода спросил:
– Когти будешь собирать?
– Нет, – машинально ответила я, все еще находясь в шоке. – У нас в Доме вся стена ими увешана… если, конечно, Бер еще не продал их на аукционе.
Тени тут же встрепенулись.
– Как продал? Кому? Когда успел?!
– Ничего я не продал, – настороженно отозвался Бер под дикими взглядами рейзеров. – Ни одного пока не тронул. С чего ты вообще это взял?
– Да так, подумалось, что на подарки денег много надо. А Фаэс все под запись отдает.
– Какие еще подарки? Гай, ты о чем?
Я пихнула Аса локтем в бок.
– Ты гляди-ка, этот нахал еще и спрашивает. А то, что мы ночами не спали, слушая, как он щедро «раздаривает» эти «подарки», не считается. И те красотки, которые вылетали из его комнаты поутру совершенно осчастливленными, тоже. Ну же, брат, мы прекрасно знаем, что красивые девушки любят красивые подарки. И чтобы им понравиться, порой стоит растрясти кошелек.
Бер поперхнулся.
– К-какие еще… Гай!
