Если любишь, невозможно оскорбить самую близкую тебе, столь мало отличающуюся вторую половину тебя самого, невозможно так отнестись к своему другу. Без стремления к превосходству немыслимы войны, преследования, ложь, обман, убийство, кража. Очевидно, именно необходимость чувствовать свое превосходство является источником таких стремлений, именно войнами и убийствами достигаются высокое положение. С другой стороны, можно предположить, что в противном случае человек обращает свою энергию на подчинение себе окружающей среды, познание своей собственной натуры, и при этом он достигает значительно больших высот, познавая жизнь, а не истребляя ее.
Странно при этом, что человек всегда стремился к любви. Стали идиоматическими такие выражения как «любить музыку», определенные цвета, математику, конкретные блюда. Существовали и люди, которые больше всего на свете любили все, связанное с сексом. «Люблю тебя всего сильней, но честь люблю я больше», «Господь так любил людей, что отдал своего сына за них». Сексуальная любовь — это, конечно, любовь. Точнее можно сказать, что это проявление любви. Точно так же можно утверждать, что справедливость — это любовь, жалость — это любовь, терпимость, прощение — в общем, все чувства, которые не направлены на максимизацию своего эго.
С самого своего начала христианство было религией любви, как это видно даже из поверхностного знакомства с Новым Заветом. Неизвестным до последнего времени был тот факт — так тщательно уничтожались все сведения о первых христианах — что это была харизматическая, то есть религия, в которой конгрегация участвовала в надежде получить истинно религиозный опыт, позднее получивший название теолепсии или боговдохновения. Многие первые христиане действительно довольно часто достигали этого состояния; еще большее число достигали его лишь изредка, и все же они вновь и вновь пытались войти в него. Однажды испытав такое состояние, они полностью изменялись, получая внутреннее вознаграждение; именно этот опыт и его последствия дали им возможность переносить самые тяжелые лишения и пытки, и умирать с радостью и без страха.
Сохранились несколько беспристрастных описаний их служб — лучше назвать их собраниями — и все они сходятся в том, что люди тайно оставляли свою работу в полях, лавках, даже дворцах, чтобы собраться в каком-нибудь укромном месте — пещере или в катакомбах — где бы им не могли помешать. Существенно, что в этих собраниях принимали участие как богатые, так и бедняки, как мужчины, так и женщины. После совместной трапезы — фактически это была трапеза как проявление любви — и создания соответствующего настроения, скорее всего посредством песнопений и танцев, на кого-нибудь снисходил, как они его называли Святой Дух. Возможно он или она — это могли быть как мужчина, так и женщина — пророчествовали и восхваляли Бога, возможно имело место проявление божественного вдохновения, проявляющееся в «говорении разными голосами», но все эти проявления, каким бы искренними они не были, не носили чрезмерный или нездоровый характер; в этих действиях могли участвовать все по очереди. Прощаясь, они запечатлевали друг на друге мирный поцелуй и украдкой возвращались в свои жилища до следующего собрания.
Ни в коем случае нельзя считать, что первые христиане изобрели харизматическую религию, она существовала до них и не умерла вместе с ними. Она восходит к глубинам истории, где она существовала в разнообразных формах. Зачастую она принимала оргиастический характер, форму дионисий, поклонение Матери всех богов Кибеле, что получило широкое распространение в Древнем Риме, Греции и на Востоке за тысячи лет до рождения Христа. Можно упомянуть и о культах чистоты, например, культ очищения в Средние века, адамитах, Братьях Свободного Духа, Вальденситах (стремившихся внедрить свой вариант апостолического христианства в католицизм), и многих многих других. У всех них было одно общее субъективный, всеобщий, экстатический опыт, почти повсеместное равенство женщин и любовь к религии.
Все без исключения они жестоко преследовались.
Представляется, что у человечества существует стремление управлять, с точки зрения которого любовь надо подвергать анафеме и всяческими способами искоренять.
Почему?
Объективное исследование основной мотивации (Я знаю, Чарли, ты не можешь быть объективным! Тебе придется жить с этим.) вскрывает простую и ужасающую причину.
