И он принес гибель некоей кочующей расе, безгранично превосходившую луан интеллектом и тем, что в луанских "посланиях" на Землю называлось "объемом души". Ко времени их прибытия луаны уже вновь погрузились в бездонные метафизические глубины, однако они решили пробудиться и стали с интересом и тревогой наблюдать за пришельцами. Что представляла собой эта высшая раса, уже никто никогда не узнает. Это неведомо даже луанам. Они говорили только, что их былое рабство, длившееся тридцать тысячелетий, показалось бы ничтожным мигом по сравнению с теми бедствиями, которые могли бы принести на Луану безымянные пришельцы. А те приблизились к Барьеру, не будучи предупреждены, и были поглощены Барьером. Невозможно передать словами, какое впечатление произвело на луан их исчезновение. В полном соответствии со своей древней философией сочувствия и ценности любой жизни, добра и гармонии они наблюдали за гибелью бесконечно высших с бесконечным ужасом. Они осознали всю тяжесть своего преступления.
Эра пика технического прогресса вновь давно миновала на Луане. Луаны снова принялись за работу. Они достигли новых, немыслимых прежде высот. Они усовершенствовали свои машины. Они мобилизовали все свои ресурсы, движимые чувством раскаяния и ужасом перед содеянным. По их вине свершилось распятие из распятий, и погиб Мессия Мессий.
И ничего у них не вышло. Барьер был слишком хорош. Планетоид исправно уничтожал все, что приближалось к Барьеру. А сам планетоид окружали несколько мини-Барьеров, причем некоторые были вывернуты наизнанку так, чтобы чужака встречала уничтожающая поверхность. Чужак за долю секунды распадался на части, поглощался и переваривался. Тогда луаны пошли на новые, страшные жертвы; в надежде, что защитная система не выдержит перегрузок, они принялись непрерывно бомбардировать ее ракетами, космическими кораблями, каменными глыбами со всех концов обширной галактики Луаны. Планетоид исправно отыскивал чужеродные массы, анализировал их химический состав и безжалостно уничтожал, и даже тот факт, что многие, увы, очень многие из них были пилотируемы, ничего не менял…
В конце концов луаны обнаружили, что планетоид производит больше смертоносной материи для защиты, чем противник направляет на него; и таким качеством они сами снабдили свое защитное устройство, желая сделать его самовосстанавливающимся. Тогда они прекратили бомбардировки, с горечью осознав, что все их усилия лишь увеличивают мощь планетоида.
Теперь они понимали, что первородный грех — это не аллегория. На них самих отныне лежал тяжкий груз проклятия. Им оставалось только одно: разослать предупреждения. Они изобрели передатчики, рассчитанные на любые типы разумов, разработали языки всех уровней сложности, даже более сложные, чем язык символов. Во все углы Вселенной были отправлены мощнейшие пучки энергии, несущие информацию. Не доверяя более автоматике, луаны организовали посты наблюдения за техникой. Наблюдение это проходило в виде ритуалов, выстроенных наподобие религиозных служб. Сами наблюдатели исполнили свой долг с истовостью священников. Когда всякая вероятность сбоя автоматики была полностью исключена, луаны вступили в новый этап своей цивилизации. Они не зависели более от слепых механизмов, подобных чудовищному планетоиду, не вернулись к чистому созерцанию, некогда приведшему их к положению рабов, и избежали опасности перехода к бездумному растительному образу жизни. Они нашли золотую середину: сохранили древние принципы добра и уважения ко всему живущему в многообразной и удивительной Вселенной, подчинив им мощнейшие технологии.
И тогда они совершили самое мудрое из своих открытий. Представшая перед ними истина и прежде понималась каждым из них в отдельности, но только сейчас они осознали ее все вместе, только сейчас ее осознало все сообщество. Невозможно жить одному. Любое создание должно быть частью некоего целого, должно существовать нечто большее, нежели совокупность индивидуумов. Живые существа объединяются и строят города, основывают государства, осваивают миры. Отдельная жизнь невозможна без поддержки извне организма. Индивидуум, лишенный контакта с себе подобными, попросту не будет замечен Вселенной, жизнь его бесследно канет в забвение. Луаны же, оказавшиеся в изоляции от других рас по вине непроницаемого Барьера, признали наконец, что являются частичкой Великой Жизни и посвятили себя помощи выживанию этого грандиозного сообщества.
Вот какие идеи владели умами добровольных узников, когда к их владениям подлетел корабль с Земли. Луаны ахнули, узнав о приближении землян, разыскивающих новые планеты для расширения своего жизненного пространства. К ним наконец явилась Великая Жизнь — жизнь, которой они должны помочь и с которой сами они составляют единство. До появления землян луаны чувствовали себя пленниками, запертыми в осажденном городе, путником, бредущим в пустыне, отрезанной от тела конечностью. Земля вернула Луану к Великой Жизни, и Луана включилась в поиски необходимых землянам планет.
