Гостиничный администратор Диминг сумел не выйти из образа и в соответствии со стереотипом выговорил, запинаясь: "Я не ожидал, мистер Рокхард, что вы обратитесь по делу к такому, как я..." - и осекся, потому что Рокхард ударил ладонями по столу, привстал и наклонился вперед.
- Мистер Диминг, - сказал он мягким, однако полным напряжения голосом, похожим на звук мощного двигателя на холостых оборотах, готового в любое мгновение рвануть с места. - Мистер Диминг, мне известно о вас все. Известно потому, что мне нужен был человек вроде вас, а я располагаю соответствующими средствами, чтобы такого человека найти. Можете разыгрывать серого человечка, раз уж вам так нравится, но если надеетесь меня провести, то заблуждаетесь. Вы не заурядный человек, иначе, скажем прямо, здесь и сейчас вас не было бы, потому что заурядный человек не соблазнился бы греховным с точки зрения Ангелов предложением.
Димингу пришлось расстаться с характерной для заместителя заместителя личиной серенького запуганного человечка, заискивающего и почтительного.
- Даже для человека незаурядного это риск, - сказал он. - Прочем обоюдный.
- Вы имеете в виду меня? Мне с вашей стороны ничего не грозит, мистер Диминг. Вы меня не выдадите, даже зная наверняка, что я не сумею отомстить. Вы не любите Ангелов. Вы не встречали еще никого, кто бы их так не любит, как я. Поэтому вы любите меня.
Димингу пришлось усмехнуться. Он кивнул. Интересно, подумал он, когда он даст понять, что если я откажусь, он станет шантажировать меня?
- Не собираюсь я вас шантажировать, - неожиданно сказал старик. - Я хочу соблазнить вас обещанием награды, а не вынудить угрозами. Ваше желание разбогатеть сильнее страха. - Однако, говоря это, он улыбался. И тут же, не дожидаясь, что Диминг на это скажет, представил ему свое положение. Он стал рассказывать о своем сыне.
- Владея неограниченными средствами, человек вначале думает, что найдет в единственном сыне как бы продолжение самого себя - потому что это твоя кровь, и желаешь, конечно, чтобы он пошел по твоим стопам. Когда же тебе придет в голову, что можно бы уже с этой дороги и свернуть, - а уясняешь это обычно слишком поздно, - дело остается брошенным на произвол судьбы, как бы ты в глубине души ни надеялся, что давлением добьешься того, в чем гены оказались бессильны.
И вот перед тобой выбор: не "удержать сына или потерять его", этого выбора у тебя уже нет; перед тобой встает выбор - отречься от него или оставить в покое. Если ты сам себе и дело, которое созидал всю жизнь, дороже, чем сын, вышвыриваешь его и пускай катится к дьяволу. Я... - он замолчал, провел кончиком языка по пересохшим губам, бросил быстрый взгляд на Диминга и опять уставился на сложенные перед собой руки. - Я оставил его в покое.
Он помолчал, разъединил сплетенные пальцы и аккуратно положил руки перед собою - одна рядом с другой, как Сфинкс.
- Об этом я не жалею, потому что расстались мы друзьями. Мы добрые друзья; я помогал ему как только мог, это значит, не вмешивался, когда он хотел поступить по-своему, и давал ему все, что бы он ни попросил, независимо от того, стоило давать ему это, по моему мнению, или нет. Неожиданно усмехнулся и прошептал скорее своим неподвижно покоящимся на столе рукам, чем Димингу: - Такому сыну, если ему придет в голову фантазия выкрасить живот в синий цвет, и краску купишь. - Он посмотрел на Диминга. - Его синей краской была археология, и я ему ее купил. Выработанные позиции, чистое знание; кусок хлеба этим не зарабатывают. По мне это не профессия, я мыслю другими категориями, но Дональд ни о чем другом и слышать не хотел.
- Есть еще слава, - заметил Диминг.
- Это путешествие - не тот случай. Парень хочет исчезнуть, перестать существовать, стать ничем, идя по следу, почти наверняка ведущему в никуда, но даже если он куда-то ведет, то только к какой-нибудь диковинке для эрудитов вроде камня Шамполиона, папирусов с Мертвого моря или застывших в пьезокристаллах с Фигмо-4 языков. - Он развел руками и снова их опустил. - Синяя краска. И я ее ему купил.
- Что вы имеете в виду, говоря: "Перестать существовать, исчезнуть"? Ведь не означает же это - умереть?
- Очень хорошо, Диминг. Вы исключительно сообразительны. Означает это, что для того, чтобы пойти искать свой Грааль, мой сын должен восстановить против себя Ангелов. Остановить его они не сумеют, однако могут дождаться его возвращения. Поэтому я купил ему еще одну банку краски: билет на Гребд.
