- Мне надо это обмозговать, - сказал Диминг, угнетенный и подавленный. Вдруг он встрепенулся. - Обдумаю позже... Я слыхал о вас всякую всячину... Будто бы вы не едите...
- Это правда.
- И не спите.
- Точно. Так же как и не размножаемся - не удалось еще нам так овладеть трансформацией, чтобы можно было применять ее к женщинам. Но когда-нибудь у нас получится... Мы не отдельный вид, не раса; мы не супермены - ничего подобного. Мы продукт садизма техники, растения инь-янь.
- Инь-янь?
- Это наша мрачная и смертоносная тайна, - засмеялся Ангел. - Ты же знаешь, что это зелье способно сделать с человеком, принимающим его без ограничения. Употребляемое как должно, оно делает вас зависимым от него не более, чем обыкновенное лекарство. И видишь ли, Диминг, нельзя, ну просто невозможно впятеро усилить свой интеллект, не уяснив в то же время, что люди должны быть взаимно добры. Ну так вот это учение, как я его назвал, не есть как таковое ни доктриной, ни философией. Это просто логическая неизбежность. К слову сказать, если не пожелаешь присоединиться к нам, про инь-янь не болтай; в противном случае придется сделать тебе бо-бо.
- Что ты сказал? - вырвалось у Диминга. - Если не пожелаю... А у меня есть выбор?!
- Ты впрямь способен вообразить ситуацию, что мы заставим тебя призывать людей быть взаимно милосердными? - спросил Ангел, нахмурясь.
Диминг зажмурился, отошел на несколько шагов, потом вернулся, ударяя кулаком по раскрытой ладони.
- Ну ладно, значит, вы меня не заставляете. Но у меня все равно нет выбора. Могу поверить вам на слово, - хоть пройдет много месяцев, прежде чем всерьез в это поверю, - что вы не таскаетесь за мной по пятам. Но не могу я вернуться в эту галиматью на Земле, где идет прахом дело старого Рокхарда, а власти суют нос во все его связи...
- О чем это ты? - спросил Ангел и засмеялся. - Диминг, какая галиматья?
- Но ведь Рокхард...
- Не было никакого Рокхарда. Ты слыхал о Рокхарде, прежде чем тот толстячок навестил тебя тогда вечером?
- Нет, но это не значит... О господи, именно, что значит... Ну ладно, но что с этим его генеральным провалом, с его делами, это же было во всех Программах новостей, я сам слышал...
- И сколько раз ты это слышал?
- Пока был на Иоланте! Своими глазами... Ага. Ага, понимаю, это был сеанс специально для меня...
- Нельзя было допустить, чтобы ты что-нибудь заподозрил, - любезно пояснил Ангел. - Вот ты и не заподозрил.
- Ваши искусные пилоты меня едва не подстрелили. Я же мог погибнуть.
- Ясное дело.
- Если честно, промолчи я тогда, пока торчал, законсервированный в опоре того корабля, так и сидел бы в ней по сю пору?
- Справедливо.
- А если бы схалтурил на Ибо, заполучил бы порцию из разрушителя?
- Когда с этим освоишься, не будешь так возмущаться. Конечно же, тебе грозила опасность. Все было так спланировано, что ты мог совершить правильный выбор или неверный, а между ними было еще достаточно свободы. Ты выбрал правильно, и потому сейчас здесь. Ты можешь нам пригодиться. Тот, кто в чрезвычайной ситуации делает неправильный выбор, нам не нужен.
- Говорят, вы вдобавок бессмертны, - сказал вдруг Диминг.
- Чепуха, - отмахнулся Ангел. - Это всего лишь слух, вызванный, вероятно, тем, что еще никто из нас не умер. Но когда-нибудь это, несомненно, случится.
- Ага, - сказал Диминг, и стал думать о другом, и вдруг подлинный смысл услышанного оглушил его как удар обухом: но ведь Ангелы толкутся по Космосу две тысячи лет!
- Две тысячи триста, - поправил Ангел.
- И этому вы принесли в жертву способность производить потомство... сказал Диминг. - Скажи-ка, дядя, а стоило ли? - съехидничал тут же, не удержался.
- Несмотря на всю мою доброту, - усмехнулся Ангел, - у меня создается впечатление, что два-три зуба у тебя явно лишние, и если я помогу тебе от них избавиться, ты впредь не станешь делать подобных замечаний в присутствии кого-нибудь, кто может воспринять это хуже, чем я.
- Беру свои слова обратно, - сказал Диминг, низко кланяясь; когда выпрямился, лицо его было сморщено, как у ребенка, собирающегося разреветься, но пока держащегося молодцом. - Мне надо немного посмеяться, не видишь, что ли? Иначе я... я...
- Ладно, парень. Не принимай это так близко к сердцу... Такое кого хочешь придавит, если свалится на голову без предупреждения. Думаешь, я об этом забыл?
Они помолчали.
- Сколько у меня времени на размышление? - спросил наконец Диминг.
- Сколько угодно. Ты прошел испытание, понимаешь? Приглашение постоянное. Может быть отменено, только если обманешь мое доверие.
- Не могу представить себя основателем движения, проповедующего ненависть человека к человеку. После всего случившегося - не представляю. И ничего никому не скажу. Да и кто, в конце концов, станет слушать?
- Ангел, - мягко сказал золотистый великан. - Независимо от того, кому станешь говорить. Ну так... Что собираешься делать?
- Хочу вернуться на Землю.
Ангел махнул рукой в сторону шлюпки.
- Милости прошу.
Диминг бросил на него взгляд и прикусил губу.
- Не хочешь знать, зачем?
Ангел молча усмехнулся.
