Каждый из трех Трибунов Храма был представлены на заре культуры Кимеров Предчувствиями. Эти Предчувствия известны на Западе как мрачные Лорды Даэдра Азура, Боэта и Мефала. В теологии Храма, однако, Азура — Предчувствие Сота Сил, Мага-Лорда АЛЬМСИВИ. Боэта — Предчувствие Альмалексии, Матери и Леди АЛЬМСИВИ. Мефала — Предчувствие Вивека. По легенде, под управлением этих трех лордов Даэдра, неорганизованная толпа Альтмеров превратилась в новый народ и основала новую страну. И когда Боэта, также называемый Принцем Заговоров, обеспечивал революционные методы, нужные для этого превращения, Мефала был закулисным исполнителем этих методов.
Как известно на Западе, Мефала демон убийства, секса и секретов. Все эти темы содержат как тонкие, так и грубые аспекты (убийство/геноцид, куртуазность/оргия, такт/поэтическая правда); Мефала воспринимается парадоксально содержащим и объединяющим эти противоречивые темы. И все эти тонкие глубинные течения и противоречия представлены в Данмерских понятиях о Вивеке, даже если они не описаны с ясностью и не объясняются в доктрине Храма.
Данмер не видят Лорда Вивека существом убийства, секса и секретов. Скорее, они считают Лорда Вивека доброжелательным королем, воином на страже, поэтом-художником. Но, в то же время, бессознательно они принимают понятие темных, скрытых течений под благими аспектами Вивека.
Например, один из самых разительно настойчивых мифов, связанных с Вивеком, это история, как Вивек участвовал в заговоре со-правителей Альмалексии и Сота Сил в убийстве Лорда Неревара, величайшего из героев и полководцев Данмеров. Как бы там ни было, история происходит от сказки, прочно устроившейся в воображении Данмеров, как бы говоря, "Конечно, Лорд Вивек никогда бы не стал устраивать заговор против Лорда Неревара, но это было так давно… кто знает правду?"
Привычный облик Вивека — кроткий, сочувствующий, защищающий своих последователей. В то же время, Данмеры иррационально хорошо чувствуют себя с тайными аспектами Вивека, темными элементами жестокости, похоти и заговора, связанных с более примитивными и подлыми импульсами Предчувствий.
… Финириэль было сто лет, когда она проглотила на болотах светящуюся жабу, после чего увидела перевёрнутый древесный город Хартгрин. Город был заселён эльфами, которые ходили исключительно на руках…
<…>
… Говорят, что Ванирион Ворюга, более двухсот раз получивший законное вознаграждение за успешное проведение обряда воровства, имел однажды видение — после того как влез на дерево, появившееся в самой гуще леса.
Листья на дереве были пурпурного цвета и, как рассказывал потом Ванирион, источали чрезвычайно приятный запах, обвивавшийся вокруг присевшего на ветку эльфа. Сладкий аромат убаюкивал, и в этом новом состоянии сознания привиделась ему рощица округлой формы. И чем дальше заходил он в ту рощу, тем шире раздавался круг, так что никогда бы он не смог добраться до самого её центра.
По пути повстречался ему очень красивый дух в женском обличье. Речи её начинались с последнего слова и получались бесконечными, словно круг. «Реки. Приди и ложись со мной у», — манила она его.
Ванирион пришёл в себя только после того, как оцепенев от сильного запаха листьев, свалился с дерева. Он счастливо отделался одной лишь сломанной ногой, но и это поставило крест на его воровской карьере. Остаток жизни провёл он в поисках дерева с пурпурными листьями, но найти его так и не смог.
<…>
Я спросил потом у древождя, правильно ли то, что босмеры Пакта говорят, что они «видят», и не лучше ли указывать, что они «воображают» свои видения. Очевидно же, что эти невероятные явления городов и рощ и прочих таких чудес не могут возникнуть ни в Нирне, ни в Обливионе.
Древождь, сделав большой глоток дурно пахнущего ферментированного молока, весьма у них популярного, посмотрел сначала себе под ноги, а потом — на небо. «Вы говорите, что мир заканчивается там, где заканчивается взгляд. Мы говорим, что мир оттуда только начинается».
"Ну хорошо," сказала Казага. "Почему ты не хочешь говорить?"
Заки поставил свою чашку меда и просто смотрел на свою жену некоторое время. Наконец, неохотно: "Потому что весь разговор, дорогая, протекает в алфавитном порядке. Как я тебе и говорил. Я думаю, чтобы остановить его, лучше просто не разговаривать совсем."