Чтобы увековечить день подписания настоящего договора, будет введён новый общий праздник. Праздничные гуляния, которые должно оплатить население Мистраля, будут символизировать мир между сторонами и их согласие с положениями настоящего договора. Праздник будет называться «Слава Змея», и в этот день сановники маормеров, а также избранные меры, люди и другие достойные личности будут приглашены на остров Гнездо Кенарти, для того чтобы поучаствовать в пиршестве, насладиться музыкой и весело провести время в честь всеобщего успеха и согласия.
Жителям портового городя Мистраль разрешается участвовать в гуляниях в день Славы Змея, однако на банкет будут допущены только лица, приглашённые маормерами, мэр Гнезда Кенарти и не более трёх (3) гостей, избранных лично мэром и одобренных послом. Блюда будут готовить маормерские шеф-повара, исполнять музыку — маормерские менестрели, и ни при каких обстоятельствах на столы не будет подано отвратительное блюдо «каракатицы в сахаре».
Посол и народ Гнезда Кенарти соглашаются пересматривать все положения, обсуждать необходимые к ним дополнения и подтверждать свою обоюдную приверженность прочному и выгодному миру, возобновляя договор каждые десять лет.
Поначалу дознание протекало ничем не примечательно: старая карга самым рядовым образом реагировала на разные виды пыток — визжала и умоляла. Но когда пролилась первая кровь, наступило откровение.
Ведьма внезапно замерла, как будто впала в транс. И тут же холодный ветер ворвался в камеру, а пламя жаровни обернулось невероятной прохладой тени. Вторя происходящему, непонятно откуда — но все присутствующие это слышали — раздалось гортанное, без сомнения впечатляющее песнопение, почти как молитва. По размышлении я предположил, что это был язык Обливиона, грязный язык даэдрических принцев.
Железные цепи, сковывавшие Хенгильд, непостижимым образом разрушились и пали. Спина её выгнулась, глаза закатились, и тело медленно, без всяких видимых причин, воспарило в воздух на несколько футов над плитой.
Спустя мгновение она раскрыла рот и заговорила. Но это был уже не старушечий голос, слышимый ранее, а голос, преисполненный даэдрической мерзостью. Её слова расшифрованы не менее чем тремя свидетелями и целиком мною записаны:
«Боль невинного. Крики во тьме. Ноктюрнал здесь.
Моего преданного служителя пытают и жгут, сковывают и истязают, лишают жизни.
Клан по имени Дайерфрост полагает себя добродетельным, но Ноктюрнал разглядела его порочность.
Моё проклятие падёт на вас и на ваших потомков.
Вершить над вами правосудие начнёт Ледяная королева, которая явится под личиной нищенки.
Кровь застынет у вас в жилах. Пытка будет долгой и мучительной.
А когда придёт избавление, то узнаете, что истинные страдания только начались. Расплата настигнет в минувшем и сущем, а само имя Дайерфрост будет смешано с грязью навечно.
Новая Ледяная королева ввергнет клан Дайерфрост в отчаянную тоску Обливиона, и вы изведаете истинную муку».
И на этих словах тело ведьмы вспыхнуло зелёным пламенем и обратилось в прах.
Начало планам императора по вторжению на Акавир было положено в 270-х годах, когда он приступил к завоеванию мелких островных королевств, лежащих между Тамриэлем и Акавиром. При захвате Черной Гавани в 282 г. Уриэль V уже ставил перед собой более значимую цель. Он немедленно приказал начать широкое обновление порта, который должен был стать местом сбора сил и основной перевалочной базой в ходе кампании. В это же время он издал распоряжение о постройке большого числа крупных океанских транспортов, необходимых для финального броска на Акавир, в которых флот испытывал особый недостаток. Это показывает, что подготовка к вторжению была начата заблаговременно, даже до завершения покорения Эсроньета, а оно не было случайной причудой, как утверждают некоторые.
Когда принц Башомон подчинил Эсроньет имперской власти в 284 г., император смог полностью посвятить все свое внимание планированию Акавирской кампании. В 285 и 286 гг. были снаряжены экспедиции, имевшие целью разведку морских путей и побережья Акавира; имперские агенты служб безопасности, как магические, так и обычные, были отправлены для сбора информации. На основе полученных данных первой целью вторжения было избрано королевство Цаэски, расположенное в юго-западной части акавирского континента.