— Ну, раз из моего имущества ничего не пропало, — улыбнулся человек, глядя на горку золота на столе, — то я не могу сказать, что меня грабишь. Пытаешься ограбить, наверное. Зачем тебе это? Подозреваю, ты знаешь, кто я… Ты ведь не просто вошла в открытые двери.
— Остальных я уже обокрала. Я таскала камни душ из Гильдии магов, запустила руку в сокровищницы самых неприступных крепостей, обманула архиепископа Джулианоса… Я даже пошарила в карманах у императора Пелагиуса во время его коронации. Теперь твоя очередь.
— Я польщен, — кивнул мужчина. — Что ты будешь делать теперь, когда твои планы так грубо нарушены? Убежишь? Уйдешь на покой?"
— Буду учиться у тебя, — ответила девушка, чуть улыбнувшись. — Я открыла все твои замки, проскользнула через все ловушки… Ты создал их и знаешь, что это было непросто. Я пришла сюда вовсе не ради шести кусочков золота. Я пришла, чтобы показать себя. Я хочу быть твоей ученицей.
Мастер посмотрел на девушку-воришку:
— Твои навыки не нуждаются в тренировке. Планируешь ограбления ты неплохо, но я могу помочь тебе совершенствоваться в этом направлении. Но вот с твоим честолюбием я ничего не смогу поделать. Ты начала красть ради пропитания, теперь ты крадешь ради удовольствия, риск ради риска. Это неизлечимо и быстро приведет тебя в могилу.
— А тебе никогда не хотелось украсть что-то, что украсть невозможно? — спросила девушка. — Совершить кражу, которая прославит твое имя в веках?
Мастер не отвечал, и стоял, нахмурившись.
— Вероятно, твоя репутация — дутая пустышка, — она пожала плечами и открыла окно. — Я-то полагала, что тебе захочется совершить кражу, которая войдет в историю. Как ты и сказал, я недостаточно хорошо умею планировать. Я не думала, что мне придется удирать, но, наверно, окно подойдет.
Девушка соскользнула по отвесной стене, пересекла тенистый сад и через несколько минут уже была в своей комнате в захудалой таверне. Мастер поджидал ее там в темноте.
— Я не заметила, как ты обогнал меня, — ахнула девушка.
— Ты свернула с дороги, когда услышала крики совы, — ответил он. — Самое важное для вора — вовремя отвлечь внимание, подготовить отвлекающее средство заранее… Или импровизировать. Думаю, я уже начал учить тебя.
— А каким будет последний экзамен? — улыбнулась девушка.
Когда он сказал ей это, она могла только хлопать глазами. Уж точно, она не переоценила его славу. Совсем не переоценила.
Неделю до восьмого дня месяца Огня очага небо над Риндейлом было затянуто стаями ворон, огромными, как тучи. Их гортанные крики и жалобы заглушали все. Крестьяне мудро укрепляли досками свои двери и окна и молились о том, чтобы пережить эти нечистые дни.
В ночь ритуала птицы замокли, следя черными немигающими глазами за шествием ведьм по узкой горной долине. Ни одна луна не освещала им путь, и только факел их предводительницы развеивал тьму. Их белые облачения нечетко виднелись во тьме, и казалось, что то шагают призраки.
Посредине поляны стояло единственное высокое дерево. На каждой его ветке сидели вороны и неподвижно наблюдали за процессией. Главная ведьма поставила факел у подножия дерева, ее семнадцать сестер встали в круг и запели, странно и протяжно.
Пока они пели, свет факела начал меняться. Он стал бледным, почти серым, создавалось впечатление, что на ведьм падают пульсирующие волны пепла. Потом свет как будто превратился во тьму, и хотя огонь горел, это была самая темная ночь в лесу, какую только видали человеческие глаза. Затем факел загорелся огнем цвета, не имеющего названия, пустотой, что лежит за пределами тьмы. Он горел, отбрасывая странный отблеск на лица собравшихся на поляне ведьм. Их робы белого цвета стали черными. У данмерки оказались зеленые глаза, и кожа цвета слоновой кости. Норды стали черными, как уголь. А вороны, взирающие на происходящее с ветвей, казались белоснежными, как покровы ведьм.
Принцесса даэдра Ноктюрнал вышла из потоков черного света.
Она встала в центре круга, подле дерева с белыми воронами, а ведьмы продолжали пение, сбрасывая одежды и простираясь перед великой владычицей обнаженными. Завернувшись в ночной покров, она улыбалась их песне. В ней говорилось о ее таинствах, о сокрытой красоте, о вечной тени и божественном будущем, когда солнце перестанет светить.
Ноктюрнал позволила покрову пасть с ее плеч и осталась обнаженной. Ведьмы не поднимали на нее глаз, распластавшись у ее ног и продолжая петь гимн темноты.
— Сейчас, — сказала себе девушка.
Она сидела на дереве целый день, одетая в нелепый костюм вороны. Это было неудобно, но когда ведьмы пришли, она забыла о ноющих суставах и сосредоточилась, сохраняя неподвижность, как другие вороны на дереве. Чтобы найти это ущелье, ей и мастеру пришлось немало потрудиться над планом, изучив ритуал вызова Ноктюрнал.