Затем Оркендор собрал нас всех в амбаре Куллет — в тот момент она была слабее всех остальных, не могла передвигаться самостоятельно, и Оркендор принес ее на руках.
И тогда эльф сказал нам то, что никто не ожидал услышать. Он провозгласил, что болезнь не была проклятьем, наложенным на нашу деревню, как мы были уверены до этого. Нет, Оркендор настаивал на том, что это благо, это маяк, что привел его к нам. И он признался, что служит принцу даэдра Периайту.
Я знаю, о чем ты сейчас думаешь — ведь не прошло и трех лет с той поры, как мы сожгли Дину и Лукаса. Жители Кул Алуэ никогда бы не позволили ереси даэдропоклонников распространяться среди нас. Но мы позволили. Более того, мы жадно ловили каждое слово эльфа. Возможно, ты полагаешь, что мы были уже слишком больны, слишком слабы, но это не так.
Оркендор попросил у нас прощения за тех, кто скончался, сказав, что он старался добраться до Кул Алуэ как можно скорее. С момента его прибытия никто не умер, хотя за несколько часов до того несколько человек были при смерти. Он хотел отвести нас в новое место, в новый дом, где мы могли бы прожить всю жизнь, поклоняясь Периайту, как его избранники. Как его Одержимые.
Не отказался никто. Кого-то везли в повозках и на телегах, но все выдержали дорогу до Скайрима, последовав за Оркендором, оставив позади покинутый, проклятый Кул Алуэ.
С тех пор мы живем здесь, в руинах древнего гномьего города. Среди нас есть и другие Одержимые, история многих из них схожа с тем, кто случилось в Кул Алуэ, и все мы связаны нашим божественным заболеванием. И хотя нельзя отрицать, что все мы больны, последствия этой болезни больше не беспокоят нас, но придают нам силу. Мы исцеляемся настойками и смесями, которые стали бы ядом для других людей.
Оркендор, милостью нашего принца Периайта, бережет нас от невзгод. Я же стала Апостолом Одержимых и теперь распространяю учение Периайта среди остальных.
Итак, мой милый Дюфрайм, дух Кул Алуэ живет. Я никогда не обвиню тебя в том, что ты бросил нас в тот, уже далекий день. На самом деле, мне грустно, что ты не был избран Периайтом и не проснулся, как все мы, с сочащимися кровью легкими. Да хранит тебя Периайт, дорогой муж, и знай, что твои дети счастливы.
[Это извлечения из серии монографий, написанных разными имперскими учеными, изучавшими эшлендские легенды.]
В древние времена пришли глубинные эльфы с великой ордой чужаков с Запада, хотели они отнять земли у данмеров. Неревар был тогда великим ханом и воеводой людей Дома, но он чтил древних духов и закон Племени и стал как один из нас.
Поэтому, когда Неревар поклялся на своем великом кольце предков, Один-Клан-под-Луной-и-Звездами, держаться путей духов и правил Земли, все Племена присоединились к людям Дома в великой битве на Красной горе.
Хотя данмеры, люди Племен и люди Дома, во множестве полегли на Красной горе, двемеры были разбиты, их злая магия уничтожена, а чужаки выдворены с земель. Но после той великой победы алчущие власти ханы великих домов тайно убили Неревара и, объявив себя богами, пренебрегли обещаниями, данными Нереваром Племенам.
Но сказано, что Неревар вновь явится со своим кольцом и низвергнет ложных богов, и силой своего кольца сдержит обещание Племенам — чтить духов и прогнать чужаков.
[Все нижеследующее есть выдержки из Апографы, тайных письмен Храма Трибунала. Это ученый пересказ традиции, переданной посредством Эшлендеров, о битве у Красной Горы и последующих событий. Эшлендеры связывают этот рассказ с рассказами Аландро Сула, щитоносца Неревара, поселившегося с Эшлендерами после смерти Неревара во время вознесения Трибунала. Есть много разных вариантов этой истории, но основные элементы в традиции устойчивы. Убийство Неревара, трагическая судьба Дагот Ура, и нечестивые источники божественной силы Трибунала отрицаются доктриной Храма как эшлендские суеверия, и мало известны среди цивилизованных Данмеров]
Ресдайн, современный Морроувинд, был местом, где состязались два разных народа: Кимеры, которые чтили Даэдр, и Двемеры, которые чтили нечестивую и тайную силу. Эти два народа постоянно воевали между собой, пока их земли не были захвачены молодым, полным жизни и жестоким враждебным народом, Нордлингами.