Я слыхал истории об этих ящерах, сражающихся деревянными дубинами и другими подобными вещами. Я представлял себе шипящих дикарей в черепаховых шлемах и поножах из грубой кожи, и даже помыслить не мог, что окажусь настолько неправ. Эти аргониане используют приёмы и материалы, о которых я даже не знал, и результаты просто потрясают. Я делал заметки, но сомневаюсь, что от них будет хоть какой-то прок. Половину материалов можно найти только в Чернотопье, и, после десятков лет, которые я провёл, стуча молотом по металлу, я сомневаюсь, что эти руки будут хоть что-то стоить при работе с более тонкими материалами. Но всё же ремесленник, не желающий учиться дальше, не стоит и снежинки в снежный день, и вот я здесь. Я думал, что отправлюсь обучать, но мне самому нужно многому научиться.
Очередной день в Гидеоне. Местный оружейник, хитрая старая аргонианка по имени Шукеш, мне очень по душе. Она истинный стоик, предана своему делу, хотя и несколько несдержанна. Я сказал ей, что она, должно быть, орк наполовину. Она ответила мне одной из тех натянутых аргонианских улыбок, которые могут означать как искреннее удовольствие, так и полное неодобрение. Практически невозможно уловить разницу, раздери меня на части! Когда я впервые встретил её, она работала над мечом «цоджей», и я не очень-то точно употребил слово «меч». Если честно, не могу сказать, что это было за оружие. Как будто бы у дубины и меча появился детёныш, затем ему выбили половину зубов, а оставшиеся сточили до клыков. Мне, наверное, стоит объяснить поконкретнее, не так ли?
Аргонианка-кузнец начинает с деревянной заготовки размером с руку или больше — до длины её собственного хвоста. Около недели она занимается выравниванием и ошкуриванием древесины, пока заготовка не принимает форму весла. (Я видел несколько незаконченных работ, и по ошибке принял их за лодочные вёсла.) Многие аргониане удовольствовались бы тем, что просто протравили бы древесину и перешли к следующему шагу, но старушка Шукеш — настоящий мастер. Скажу вам, что чего недостаёт её характеру — восполняется её же терпением. При помощи костей и фигурных стамесок из обсидиана она вырезает орнамент на лицевой стороне «весла». Большинство этих узоров складывается в абстрактные очертания животных, таких как аллигаторы и им подобное. Но некоторые узоры были крайне волнующими — особенно один из них, от которого у меня по коже побежали мурашки. Это был выкрашенный в тёмный цвет череп с гребнем и шипами. Она сказала, что это для «особого заказчика». Кто бы ни пожелал этот узор, я совершенно не хотел бы с ним встретиться!
Когда дерево выправлено, протравлено и отполировано, Шукеш откладывает его в сторонку и начинает работать над следующим шагом: обработкой камня. Шукеш говорит, что любые виды камней подходят для этого, но она предпочитает работать с обсидианом. Из необработанных камней вырубаются острые, как бритва, формы, от грубых квадратов до гладко выструганных клыков. Закончив с вырубкой «зубов», она вставляет их в заготовку, закрепляя деревянными или костяными гвоздями и уваренной смолой депассы. Эта смола — странная штука, скажу я вам. Она воняет, как подмышка экатара, но зато прилипает к дереву и камню словно клей. После затвердевания её практически невозможно отодрать, но при этом она остаётся лёгкой и гибкой, как побег железного дерева. Я сказал Шукеш, что это напоминает мне клей из костей мамонта, которым я иногда пользуюсь, когда заделываю кожу. Она лишь наградила меня одним из своих особенных шипений и сказала: «Легче охотиться на дерево, чем на мамонта, не так ли?» С этим сложно поспорить.
Когда зубы вставлены на своё место, кузнец обматывает рукоять полосками кожи или древесной коры, делая такую рукоять, которая не выскользнет из руки, намокнув от дождя или крови — неважно от чего. И вот оружие готово, без использования какого-либо металла. На всё это у неё ушло около трёх недель.
Самое удивительное в том, что цоджей — это даже не оружие (хотя оно великолепно само по себе). Это сплав умений, вложенных в него. Шукеш — не просто кузнец. Она и резчик по дереву, и алхимик, и камнетёс, и ткач. На каждое из этих занятий, для того чтобы достичь мастерства, можно положить целую жизнь, а она демонстрирует профессионализм во всех четырёх. Это почти заставило меня устыдиться. Возможно, мне следует заняться резьбой по дереву в свободное время. Ха! Как будто это произойдёт. В конце концов, старую собаку новым трюкам не научишь.
