Харитоэль наблюдал за его тщетными усилиями некоторое время, прежде чем приступить к работе. Складным ножом он срубил ветку одного из маленьких деревьев и обточил ее в форме копья. Раз за разом он пытался проткнуть рыбу копьем, но удача не была к нему более благосклонна, чем к его товарищу.
"Ты копье-то в руки раньше брал?" — осведомился С-Рииж.
"Это не любимое мое оружие" — огрызнулся Харитоэль, еще раз метнув копье, промазал и выругался: "Нчлоу!"
С-Рииж рассмеялся: "Не хочешь попробовать камень?"
Харитоэль проигнорировал его иронию, мурлыча что-то себе под нос, "Я слышал, что тут весь фокус в том, чтобы предугадать движение рыбы и тыкать туда, где она будет, а не туда, где она сейчас находится. Надо просто понаблюдать за ними подольше. И почему эти твари не могут плавать по прямой?"
Еще примерно через час размахивания копьем, Харитоэль ухитрился попасть в рыбу. Они разодрали ее на куски и съели сырой. Проходили дни и недели, и Харитоэль оттачивал свое мастерство, пока не начал бить быстро и с почти сверхъестественной точностью. Он мог попасть в рыбу и броском копья, и острожа ее, стоя по пояс в воде. С-Рииж разводил огонь, но, будучи хром, полагался на Харитоэля в вопросах добычи пропитания.
Они почти два месяца болтались на берегу, но вот показалась долгожданная лодка. Тогда они разожгли большой костер, и с лодки их заметили. Когда лодка приблизилась, они к немалой своей радости опознали в ней Санкариот — ту самую маленькую шхуну, с которой они должны были встретиться в ночь шторма. Контрабандисты, которые плыли на ней, должны были дать им очень приличную сумму за лунный сахар. К счастью, С-Рииж истратил только несколько щепотей драгоценного состава, и у них были пять почти полных ящичков. Они не только будут спасены, но еще и разбогатеют — как и предсказывал Харитоэль.
Харитоэль хотел помочь подняться товарищу, но тот встал сам.
"Ты можешь ходить!" — расхохотался Харитоэль. "Просто чудо!"
"С-Рииж еще нетверд в ногах" — заметил С-Рииж. "Не соберешь ящички?"
Харитоэль, возбужденный от близости спасения, начал собирать ящички. "Эх, приятель, что же ты мне не сказал, что можешь ходить. Помог бы мне охотиться за проклятой рыбой в последнюю неделю".
"С-Рииж еще умеет смотреть" — сказал С-Рииж. "Ты бы удивился, поняв, что можно узнать, если внимательно смотреть." С-Рииж прошаркал по берегу и заметил, что лодке осталось всего несколько минут плыть до причаливания. "И С-Рииж слушает. Когда ты сказал, что добыча, поделенная между двумя, лучше, чем добыча, поделенная между двенадцатью, С-Рииж слушал". С-Рииж прошаркал обратно к ящичку, лежащему под деревом. "И С-Рииж понял, что делить надо между одним собой — так лучше." С-Рииж вытащил копье из черепа мертвого приятеля. Траектория был угадана точно — копье упало с дерева, ровно в тот момент, когда Харитоэль приподнял ящичек — все прошло по плану. "Как ты сказал, надо только понять, куда поплывет рыба, и нацелить копье."
С-Рииж поволок ящичек к берегу, помахивая контрабандистам рукой.
Жизненный цикл граммитов практически уникален. На вид они напоминают лягушек и, возможно, даже связаны дальним родством с аргонианами, хотя прямых доказательств тому у меня нет. Как и обычные лягушки, граммиты рождаются из кладки яиц, находящейся возле воды. Из яиц вылупляются крохотные головастики, не больше моей ладони.
Головастик быстро растет, в течение нескольких недель отращивает конечности и превращается в земноводного баливога. Баливог живет до двух лет, становясь больше человека и по длине, и по весу.
Наступает момент, когда взрослый баливог начинает чувствовать потребность найти глубокое место и закопаться в ил. Там он находится в спячке многие месяцы, приобретая очертания граммита. У меня не получилось определить точное время трансформации. Граммит выходит из ила полностью сформированным.
Юные граммиты никогда не покидают воду и всецело поглощены стремлением совокупляться. Женские особи выходят из воды, чтобы отложить яйца. Граммиты подвешивают кладку над водой — это, с одной стороны, не позволяет добраться до нее водоплавающим хищникам, а с другой, позволяет головастикам оказаться в воде сразу после вылупления.
Как только самка откладывает яйца, она забывает о них. Теперь она проводит большую часть времени на суше, но всегда неподалеку от воды. Стремление самца к совокуплению утихает за полгода-год. Он также выходит на сушу и, как и самка, ничего не предпринимает для защиты яиц.
Взрослые граммиты обладают неким подобием примитивной культуры. Крафтен Высокобровый утверждает, что они искусные ремесленники, способные создавать ювелирные изделия и оружие и даже добывать руду для этого. Это просто смехотворно. Хотя я не смог определить происхождение их инструментов и украшений, я убежден: они выменивают их у цивилизованных рас.
