"Обещаю тебе, — сказал Казаг очень серьезно. — Тебя не выдадут замуж насильно. Последними ножнами Акраша станет сердце твоего отца. А потом ты сможешь освободить всех рабов, переехать в лучшее место и выйти замуж за того, за кого захочешь".
"Интересно, кто бы это мог быть", — хихикнула Пелия и выбежала из конюшни.
Перед самым рассветом Пелия встала и вышла в сад. В винограднике он нашла Акраш. Лезвие оставалось относительно острым, но по нему шли вертикальные царапины. Кто-то опять лишился головы, подумала она, и, взяв пемзу, стала терпеливо полировать меч. Наконец, она обмыла его раствором соли и уксуса. Когда ее отец спустился к завтраку, меч висел на своем обычном месте и выглядел, как новый.
Вскоре все в доме узнали, что Кемиллит Тором, жених Пелии, был найден мертвым. Его голова была насажена на пику в нескольких футах от тела. Пелии не пришлось притворяться огорченной. Ее отец знал, что она не хотела выходить за него замуж.
"Жаль, — сказала он. — Парень был неплохим работорговцем. Однако многие юноши захотят породниться с нашей семьей. Как насчет Сорона Джела?"
Две ночи спустя Сорон Джел встретился с Дровосеком. Борьба закончилась очень быстро, однако Сорон подумал об обороне — он спрятал в рукав отравленную иглу. Получив смертельный удар, он упал на Казага и уколол его в ногу. К тому времени, как Казаг дошел до дома Минегора, он уже умирал.
В глазах его темнело, но он смог забраться на окно Пелии и тихо постучал по стеклу. Пелия крепко спала, ей снились чудесные сны о будущей жизни со своим милым каджитом. Он постучал громче, и от этого проснулась не только Пелия, но и ее отец, спавший в соседней комнате.
"Казаг!" — вскрикнула она, открывая окно. Следующим в комнате показался сам Минегор.
И он увидел, как его раб, его собственность, собрался отрубить голову его дочери, его собственности, его же мечом, его собственностью. С неизвестно откуда взявшейся энергией, Минегор выбил меч из рук умирающего каджита и, прежде чем Пелия успела что-либо сделать, пронзил этим мечом сердце ее любовника.
Старик выронил меч и повернулся к двери, чтобы позвать стражу. Тут он подумал, что надо бы узнать, не ранена ли его дочь. Минегор повернулся к ней. На секунду у него все поплыло перед глазами. Затем он увидел кровь и почувствовал боль. Он умер, прежде чем успел осознать, что его дочь заколола его Акрашем. Меч, наконец, обрел последние ножны.
Неделю спустя, после официального расследования, раб был похоронен в безымянной могиле на территории поместья, а серджо Дрес Минегор обрел последнее пристанище в скромном уголке фамильного мавзолея. Огромная толпа пришла поглазеть на похороны работорговца, который по ночам убивал своих конкурентов. Толпа вела себя очень тихо, но каждый в ней пытался представить последние минуты его жизни. Как обезумев, он напал на собственную дочь, рядом с которой, к счастью, оказался верный раб, а потом заколол себя.
В толпе стоял и старый оружейник, который в последний раз увидел ту самую девушку в вуали. Вскоре она навсегда покинула Тир.
За многие годы до вашего времени, и ещё больше до моего, огромные существа бродили по поверхности Нирна, и никто не мог сказать, откуда они взялись. Спустя время все существа исчезли и скрылись, удалившись в затерянные уголки мира. Все, кроме одного.
Огромный зверь, целиком костяной, путешествовал под землёй, прорывая гигантские норы. Кто пережил его явление в своих землях, называли его Разрушителем. Хотя никто не мог сказать, куда он двинется дальше и что им движет, но все знали, что за собой он оставляет лишь бесплодные груды земли.
Говорят, пришествие Разрушителя ощущалось по дрожанию земли за целый день до этого. Когда монстр прибывал на место, он начинал биться о землю, снося стены и здания; из-за начавшегося землетрясения крошились скалы. Многое было уничтожено, попав под кости зверя. Всё это продолжалось, потому что не находилось ни одного человека или эльфа, которые смог бы ответить на его вопрос.
Разрушитель всегда задавал вопросы свои жертвам. Самые первые были вариациями на тему «Где мне найти старые кости»? Наиболее практичные из опрашиваемых указывали места подальше от своих ещё сохранившихся домов, где монстр принёс бы им меньшие разрушения.
Разрушитель искал кости — но, очевидно, напрасно — и поэтому его вопросы изменились. Когда период буйства начал подходить у него к концу, стало известно, что теперь он спрашивает: «Я могу здесь поспать? Я так давно не спал».
Единственной, кто ответил «да» на этот вопрос, была древождь из Фалинести, Шагающего города. Зная, что Фалинести скоро покинет место зимовки в Саутпойнте, она убедила Разрушителя поспать в ветвях Арборфела, фруктового дерева, приютившего множество летучих мышей.
И там, когда великий зверь заснул, жрецы И’ффре посадили благословенное семя в его череп. Это семечко дало побег, побег превратился в большое дерево, а большое дерево — в Курганное Древо. Кости с тех пор не шевелились.
