Святилище казалось столь пустынным, когда Кепкажна в него проникла, что она уже стала опасаться, не просчиталась ли. Только обнаружив потайную комнатушку в конце длинного коридора, она поняла, что пришла в нужное место и что оно идеально подходит для засады. Она схватила сундук со своим сокровищем и обернулась в ожидании нападения.
Двое из ее старой шайки, редгардские двойняшки Йорум и Йор-и, встретили ее за дверью, когда Кепкажна вышла из каморки. Они слишком хорошо знали Привидение, чтобы дразнить ее, и напали немедля. Йорум сделал выпад клинком слева, а Йор-и хотела кинуться на нее. Привидение изящно увернулась от Йор-и, одновременно перенося вес назад на левую ногу и поворачивая правым плечом влево, избегая удара Йорума. Близнецы столкнулись друг с другом, и Кепкажна поспешила дальше.
Почти сразу же ей навстречу кинулся аргонианин Биньяар, и его булава просвистела в воздухе у ее головы. Они всегда друг друга недолюбливали. Привидение быстро пригнулась, и булава с оглушительным грохотом врезалась в каменную стену. Биньяар потерял равновесие, и за эти несколько секунд она убежала дальше по коридору. Спереди до нее уже доносился запах свежего ночного ветра.
Последним защитником ее приданого оказался Сорогт — орк, с которым у нее когда-то была интрижка. Кепкажна знала, что это именно он задумал кражу. В некотором роде было даже что-то милое в том, с каким упорством он пытался расстроить ее планы. Однако сейчас ее больше заботило, как не попасться под его зазубренный топор, который мог разодрать прекрасную вышивку ее платья и живую плоть под ним.
Слегка сгибая колени, приседая, чтобы избежать ударов в голову, мотая головой, чтобы Сорогот не понял, куда она двинется в следующий момент, двигая ногами в рваном ритме, Привидение была мишенью, в которую невозможно попасть. Она приседала, когда он колол, отступала в сторону, когда он рубил, а потом отступала от колющих ударов, и приседала, избегая рубящих. Несмотря на непредсказуемость ее защитных движений, Сорогт не давал ей спуску, так и не сдвигаясь со своей позиции у выхода из подземелья.
Приближалась полночь, и Привидение наконец-то решилась положить конец поединку. Когда Сорогт снова рубанул, она уклонилась влево, пригнулась и наклонила голову, так что топор просвистел у ее правого плеча. В это мгновение открылся его правый бок, и она с неохотой крепко ударила сундуком ему в торс. У Кепкажны не было времени проверить, убила ли она его или просто оглушила. В общем-то, она думала лишь о том, чтобы успеть к свадебной церемонии.
Ровно в полночь Водворг и Кепкажна сочетались узами брака. Он был в восторге от приданого — искусно выкованных доспехов, которым позавидуют все имперские тюремщики. А рассказ о том, как его супруга забрала их из святилища Малаката, его просто очаровал.
— Почему ты не надела доспехи, если знала, что это западня? — спросил он.
— Я не хотела поцарапать твой подарок, — ответила она между поцелуями. — И уж тем более помять свой наряд.
Многие говорили об Эбонхартском Пакте как о силе, примиряющей наши народы. Как о военной силе против Альдмерского Доминиона, Даггерфолльского Ковенанта и других подобных им.
Сегодня я прошу вас думать об Эбонхартском Пакте как о силе обогащения!
До сих пор Чернотопье оставалось практически полностью закрытым для торговли, не считая торговлю рабами. Местные жители никогда не желали иметь дело со своими врагами, однако Шедоуфен развит немного лучше остальной части Чернотопья, и именно Шедоуфен может стать вратами к богатству!
За небольшую комиссию я готов доставить ваши товары в Шедоуфен и продать их аргонианам. У этого народа относительно мало хороших товаров, хотя при этом они не глупее ваших данмерских покупателей и не менее скупы. Аргониане будут выстраиваться в очередь за вашими шелками и стальными изделиями. Потенциальный спрос практически невозможно вычислить.
Дайте мне свой товар сегодня, завтра я принесу золото!
Завтра меня казнят. Тюремщик поинтересовался, что принести мне на последний в жизни ужин.
"Принеси мне бумагу, — ответил я, — перо и свечу".
Возможно, ярлу захочется прочесть мое признание. А я смогу скоротать время.
Когда гарем моего отца сгорел и богатство нашей семьи рассыпалось пеплом, нам с братом пришлось попрошайничать в трущобах Эльсвейра. Я никогда не забуду тот первый раз, когда мы украли кошелек путника. Это была почти случайность. Всего лишь легкое движение когтя — и кошель у нас в руках. В тот вечер мы ели, как короли. Мы спали в теплой кровати в первый раз за долгие месяцы.
В скором времени я и мой брат сдружились с ножами. Банда, к которой мы присоединились, обращалась с нами как с немытыми сиротами, впрочем, ими мы и были. Мы грабили, воровали, резали и бежали. Годы разбоя и тяжелой жизни не прошли бесследно: я потерял половину левого уха, схватившись на ножах с пьяным аргонианином.
Я хотел бросить все, но мой брат — он мечтал о большем, лучшем.
