В вышеупомянутом мной наставлении, Будда выделяет четыре добродетели. Я бы хотел теперь остановиться на каждой из них, чтобы разъяснить их значение.
Саддха (вера) - это вера в то, что Будда является совершенным просветлённым существом, что все его учения истинны, и то, что эти учения приведут к освобождению тех, кто уделяет серьёзное внимание их практике. Это вера в то, что существуют люди, которые тщательно практиковали учения Будды и с помощью этого достигли освобождения. Это вера в то, что среди всех существ во вселенной, именно эти наиболее достойны почитания. Это вера в то, что мы, будучи людьми, можем контролировать собственную судьбу, то есть от нас зависит то, будут ли с нами происходить хорошие или плохие вещи и будем ли мы переживать счастье или страдание. Наша жизнь не определяется каким-либо духом, призраком, ангелом, богом или божественной силой, но зависит от наших собственных действий телом, речью или умом, которые были совершены нами в прошлом и, что наиболее важно, совершаются нами же сейчас и в настоящем. Саддха, по сути, означает веру в наш потенциал достичь просветления и уверенность в том, что наиболее важная вещь, которую мы только можем получить от жизни - это свобода от страданий и причин страдания.
Сила (нравственность или правила поведения) - это красота и благородность в поведении. Она относится к способности сдерживать себя от произнесения неких слов или речей и от совершения поступков, которые причинят вред себе или другим. Сила - это свобода от плохой каммы, сотворённой телом и речью. Сила становится устойчивой в том случае, если подкрепляется разумным ощущением стыда (хири) в отношении неблагих деяний, а также разумного страха (оттаппа) перед плодами каммы, созданными такими действиями. Сила определяет необходимый нравственный стандарт для тех, кто желает достичь роста в Дхамме.
Чага (щедрость, отречение) подразумевает отлучение себя от материальных вещей, радость, поучаемую от щедрости, благотворительность и помощь. Люди, имеющие чага, добры и заботливы, а не скупы и тщеславны.
Паннья (мудрость) - это вид знания, который способствует угасанию страданий и умственных омрачений, их вызывающих. Люди постоянно уязвимы перед страданиями, и никто не хочет страдать даже лишь чуть-чуть. Мы страдаем потому, что не понимаем того, каким образом возникает страдание и того, каким образом оно прекращается. Но почему же мы этого не понимаем? Потому что мы не понимаем самих себя и даже не пытаемся этого сделать хотя бы до той степени, до которой могли бы. Пока мы не понимаем самих себя, мы всегда будем жертвой собственных эмоций. Это похоже на то, как если бы мы находились в тёмной комнате вместе с коброй. Разве мы могли бы перемещаться по этой комнате так, чтобы она нас не кусала? Или могли бы мы ходить там, не натыкаясь на мебель?
Мудрость на начальной стадии работает на уровне восприятия. Это функция наших воспоминаний, которые мы собираем посредством слушания и чтения Дхаммы. Мы влияем на наши эмоции - как на плохие, так и на хорошие - с помощью восприятия и способности формировать идеи. Те, кто слушают и помнят Дхамму, могут рассматривать её в своём уме до тех пор, пока не поймут, а затем могут развивать путь умелого рассуждения. Если тренировать себя таким способом, то, когда ум впадёт в неблагое состояние, он не становится полностью им захваченным, он не скатывается во всю ту же колею, но быстро исправляет сам себя. А тот, кто никогда не изучал Дхамму, к примеру, разозлится или сильно расстроится, если с ним кто-либо плохо поступит.
Но тот, кто изучал Дхамму, сможет вспомнить о том, что даже сам Будда подвергался оскорблениям и клевете. Так почему же то же самое не может случиться и с ним? Подобная мысль может привести к тому, что человек примет ситуацию как данность. Посредством подобных мудрых рассуждений мы сможем начать отпускать негативные эмоции, сможем отлучить себя от поиска спасения в алкоголе и таблетках. На этом уровне паннья различает плохое и хорошее, вредное и благотворное. Она наделяет нас умиротворённым и реалистичным видением нашей жизни и мира. Тем не менее, этот уровень не является стопроцентным спасением, особенно в тех случаях, когда нас захватили сильные эмоции.
