Сборник летописей. Том I полностью

Пока в настоящее время, когда шаханшахские корона и трон Ирана, являющиеся завистью всех государей мира, были осчастливлены благословенным бытием государя ислама, султана Махмуда Газан-хана, — да длится его царство! — [сей последний] по крайней возвышенности [своих] мыслей обратил внимание своего благословенного разума на то, чтобы все эти записи собрали и привели в порядок. Он соизволил дать [свое] славнейшее указание [в том смысле], чтобы раб ильханского государства, уповающий на божественную милость, составитель этого труда, Фазлуллах сын Абу-л-Хайра, по прозванию «Рашид, Хамаданский врач» — да улучшит Аллах его положение и да охранит его от [всего] того, что [вредит] его репутации! — все летописи о монгольском происхождении и генеалогии всех тюркских племен, родственных монголам, и разъединенные рассказы и повествования о них, которые находятся в цветущих [государственных] казнохранилищах, а некоторые вверены эмирам и приближенным его величества, и до последнего времени ничья рука не дерзала собрать их воедино, никому еще не споспешествовало счастье привести их в порядок, и каждый историк добрую половину из них передавал без знания истинного положения со слов народа таким способом, который больше всего соответствовал вкусу историка, действительность же совершившегося никому не была известна и [никем] не проверена, — [так чтобы вышеупомянутый Рашид, Хамаданский врач], подвергнув исправлению и критике, внимательному рассмотрению и [взвешиванию] точность свидетельств этих записей, собрал их и привел в [должный] порядок, изложив [все] в безупречных выражениях, и вывел прелестных невест ума и мысли, [порожденных] историями и достопамятностями [народа], до сих пор скрытых под покровом тайны, на открытую арену, [где бы они предстали] во [всем] блеске [своего] обнажения, а то, что будет сокращено или подробно не изложено в этих записях, то пусть он наведет об этом соответствующие справки у ученых и мудрецов китайских, индийских, уйгурских, кипчакских и других народов и у [их] знатных людей, потому что [представители] всех классов разных народов состоят безотлучно на службе его величеству, особенно у великого эмира, командующего войсками Ирана и Турана, руководителя государствами мира, Пулад-чинсана, — да продолжится [его] величие! Он же во всей населенной части мира не имеет равных себе [в осведомленности] о видах различных искусств, в знании происхождения |А 6б| тюркских племен и их истории, особенно [истории] монголов[207]. Чтобы были сделаны [также] позаимствования из исторических книг, кои имеют отношение к данной теме, так чтобы [вся история] от начала до конца стала известной и понятной как знатным людям, так и простонародью; чтобы достопримечательные положения и важнейшие происшествия и события, имевшие место во время возникновения монгольского государства, не исчезли и не изгладились [из памяти последующих поколений] по прошествии дней, месяцев и годов, чтобы они не стали скрытыми за завесою тайн. Дело в том, что в настоящее время о таких [минувших] делах никто не осведомлен и не посвящен в них; с течением времени молодые люди и подрастающее поколение, принадлежащие к семьям эмиров, остаются беспечными и беззаботными в отношении имен и происхождения их отцов, дедов и дядей по отцу и по матери, [а равно] о происшествиях [в их] жизни и об исторических событиях, которые произошли в минувшие времена. Как могло случиться, что [последующее] поколение и потомки великих людей каждого народа не знают и не имеют представления о течении жизни [своих] отцов, об их именах и об их происхождении? Особенно те, в отношении которых всевышняя истина проявила разного рода милости, споспешествуя большинству их великих дел, стала в них соучастницею, вложила поводья [управления] неукротимым миром в руки их желания и ввела в подчинение им [такие] близкие и дальние области, которые [до сего] не были подвластны могущественным падишахам и сильным ханам и про истории которых, подтвержденные многими свидетельствами и проверкою, и слышно не было, а данных о науках тех народов и [даже] одного [из них] и в помине не было. Когда же такое счастье [владеть подобными народами] выпало на долю славного рода Чингиз-хана, то ученым, мудрецам и историкам его величества, кои суть не отделимые от него частицы, облегчилось раскрытие и выяснение смысла [всего того, что до сих пор было в науке не известно о тюркских народах]. [Тем не менее], почему же оказалось возможным, что такое положение [продолжающейся неизвестности об исторических судьбах названных народов] остается в пренебрежении и забвении в такой степени, что всякий говорит и пишет [о них] на основании каких-то глупых россказней, не дойдя до сути дела?

Во всяком случае оживление доброго имени предков и возобновление воспоминаний о делах и словах предшествующих поколений не может быть осуществлено иначе, как через усиленные старания их избранных потомков и уважаемых преемников, которые суть выделяющиеся и особенные [люди] вследствие божественной [им] помощи и господнего содействия.