Между тем, наиб или везир при случае докладывал на служении государю: «Уж очень много сборщиков[865] на эту область надобно, чтобы кое-какие причитающиеся средства[866] доставили в казну». Тотчас же писали указ: «Приостановить отпуск средств всем сборщикам и держателям бератов и не выдавать, за исключением таких-то и таких-то средств». Это была небольшая сумма, включавшая в себя подарок и доход в пользу везира |S 626| и наиба. Они требовали от хакимов ручательства,[867] что [средства] поступят. Писали письмо, что поскольку-де мы устранили сборщиков, надо спешно из области доставить причитающиеся государевой казне средства.[868] Благодаря такой уловке, они получали чистоганом то, за что поручился [хаким]. У везира с хакимами областей был также уговор и [условленный] знак. До тех пор, пока [хаким] не видел его в берате или письме, он причитающиеся средства не отпускал, и гонцы и сборщики, не зная что делать, возвращались обратно. Вновь они упрашивали их и эмиров еще раз дать письмо. Между тем дело везира улаживалось, и корыстное его желание исполнялось. Хакимы областей, основываясь на сговоре, который у них был с везиром, и на уважении его достоинства, чувствовали за собой опору, были наглы и чинили всяческие притеснения и обиды. Ежегодно два-три [сбора] копчура и городских тамговых пошлин тратились на расходы и обязательное попечение о гонцах, и люди удивлялись: почему этот хаким не жалеет наличных денег, [собранных] из тамговых пошлин, что они расходуются на подобные пустяки. Но они упускали из виду, что хаким придерживается такого способа ради темных дел, чтобы под этим предлогом, при помощи разверсток, получить вдвое больше податей[869] и [их] присвоить. Во время сведения счетов он относил на расходы гонцов в два-три раза больше и под этим предлогом не сдавал причитающихся дивану средств. Воистину, из таких областей никогда в казну не поступало ни одного данека денег, а из десяти динаров сметных расходов [по области], которые предназначалось получать из основной суммы налогов, не выдавали и двух динаров. Никто никогда не видел тамговщика при исправлении своей должности, ибо он постоянно то находился в бегах, то, попав в лапы сборщиков, получал палочные удары. Чтобы получать тамговую пошлину, он сколько было сил старался назначать тайком людей, дабы они как наккабы ночью ходили по домам. Поневоле он соглашался плательщикам устанавливать тамговую пошлину в половинном размере, лишь бы они [ее] уплачивали тайком вперед. По этой причине [сбор] тамговых пошлин сокращался. То, что собиралось, обращалось на путевое довольствие[870] гонцов, и их нукеры собирали, наседая, а поскольку для всех нехватало, то они друг с другом дрались, и выигрывал тот, у которого было больше силы.
