В четверг 14 числа месяца раджаба, соответствующего 17 числу токузунч-месяца года змеи [29 IX 1281], ратям случилось сойтись около Химса. Ряды [протянулись] почти на четыре фарсанга. Мазук-ага и дружина Хандукура были на правом крыле, а Алинак, Тайджу-бахадур и царевичи Хуладжу и Каранокай — на левом. Турки стали стрелять [из луков] и ранили некоторое число мисрцев и сирийцев. Алинак-бек напал на их правое крыло и гнал их до самого Химса. Они испугались этого нападения и разом все набросились на середину. Царевич Менгу-Тимур был еще отроком и не видел жестоких битв, и из старших эмиров распоряжались Текнэ и Доладай-яргучи. Они немного оробели и повернули обратно, а воины обратились в бегство. Много народу из монгольской рати погибло. Когда весть об этом дошла до Абага-хана, он очень разгневался на эмиров и сказал: «Летом, во время курултая, я взыщу с виновных, [а] в будущем году снова сам пойду туда и заглажу это дело». В воскресение 17 числа месяца раджаба [2 XI] он переправился через Тигр и расположился в Кушафе, а оттуда направился в Багдад. В воскресение 2 числа месяца ша’бана [17 XI] он расположился близ Мухавваля, а Маджд-ал-мульк прибыл в Багдад для получения трехсот туманов денег, на которые согласился ходжа Ала-ад-дин. То, что он имел, он сразу отдал до последнего, так что даже продал[298] детей, а после этого дал подписку,[299] что впредь, если у него найдется несколько дирхемов, он будет виновен. Абага-хан сжалился над ним и 14 числа месяца рамазана лета 680 [27 XII 1281] его освободили из заключения.
|
3 числа месяца зи-л-ка’дэ лета 680 [13 II 1282] Абага-хан из столицы Багдада направился в Хамадан. Он прибыл в город Хамадан в среду 6 зи-л-хиджджэ [18 III] и расположился во дворце мелика Фахр-ад-дина Минучихра. Все время он предавался пиршествам и наслаждениям. В среду 20 числа месяца зи-л-хиджджэ лета 680 [1 IV 1282], соответствующего 21 числу икинди-месяца года ...[300] после чрезмерного питья, за полночь, он вышел за нуждою. Изменяющий обстоятельства и предопределяющий смертный час[301] представил ему в воображении черную птицу, сидящую на одной из ветвей тех деревьев, что находились там. Он вскричал: «Что это за черная птица?» — и приказал корчию сбить ее стрелой. Сколько ни озирались, никакой птицы не нашли. Вдруг он закрыл глаза и в золотом кресле отдал нежную душу. В воскресение 16 дня месяца мухаррама лета 681 [26 IV 1282] в одной из местностей Мавсильского округа отошел и Менгу-Тимур. В ставках Абага-хана оплакивали покойного, и гроб с ним переправили в Шахутеллэ и похоронили рядом с великим ильханом, а славным потомкам своим он приказал долго жить. Аминь.
