Традиция ставить музыку на вход в нашем экипаже еще долго сохранялась, но это было уже все известное «Там за туманами…»
Мои крымские друзья пошли на яхте из Черного в Средиземное море. Солнце светит, ветер попутный — все путем, без проблем… Пока не замаячил Босфор. В проливе движение оживленное, регулируется службами с берега.
Запрашивают их турки по рации о чем-то на английском, на котором ни один из членов экипажа практически не говорил. Напрягли все четверо уши да как-то додумались, что среди вопросов был один о составе экипажа — сколько вас, мол? Засуетились — как же ответить? Четыре человека… Четыре — «four», a «человека» как сказать? И тут одного осенило из школьной программой: «children»!
Так и сказали по рации:
— Four children. — Правда тут же скромно добавили: — Big children.
Истории с военных кафедр надо отдельной книжкой издать — ну и толстая же выйдет книга! А пока расскажу маленький кусочек своих будней. Кто тянул лямку на военно-морской кафедре, тот наверняка проходил водолазную подготовку. Помните состав водолазного комбинезона? В том числе там есть и «водолазный нож, вес 1,5 кг, предназначен для обрезания различных концов, мешающих водолазу». А вы говорите, нет в море романтики…
Интересная история произошла со мной при смене флага. Меняли мы Кипр на Багамы. То есть порт приписки Limassol на порт приписки Nassau. Времени как обычно в обрез. Говорю боцману — быстренько закрашивай все лишнее, те буквы, что повторяются можно не трогать.
Через пару часов выходим из порта, сутки перехода до следующего. Никто про эту надпись и не вспоминает — просто не до того. В этом следующем порту выхожу на причал и читаю на корме: Название парохода и ниже порт приписки — ASS. (Для тех, кто с английским на вы: Ass — это жопа).
Видел в одной серьезной кораблестроительной конторе такую табличку на двери: «Буфет главстаршин». Красивая такая никелированная табличка, на двух латунных шурупах. Во круто, думаю, не иначе, с крейсера какого свинтили.
— Ребят, че у вас там? — спрашиваю.
— Гальюн.
Был у нас матрос Кунабаев, который не ел сала. Он мотивировал это своей приверженностью законам шариата. И презрительно смотрел на всех салоедов.
Но однажды, в лихую годину, когда кормили нас особенно скудно и отвратительно, старшина второй статьи Конончук получил из дома посылку с полупудом салопродуктов. И все-все-все их потребляли. В конце концов бедный Кунабаев не выдержал (а его все искушали, конечно) и стал жевать с мученическим лицом кусок сала. И среди нас, орлов, все-таки отыскался один, кто спросил:
— А как же Аллах?
На что Кунабаев солидно ответил:
— Аллах через три палубы не видит.
37-я радиотехническая школа ВМФ в Архангельске. Нас, молодых, собирает вокруг себя «вечный» кап. лейтенант Пшеничный (мужчине под 50). Рассказывает, как он служил на катерах, крейсерах и подводных лодках: «Служил я на атомной подводной лодке, случилась там авария. Половина экипажа погибла, а другая половина сошла с ума. И вот я здесь».
Бригада ПЛ. Два матроса из Дагестана. Небольшой городок, из которого их призвали… Уезжает один в отпуск. Через несколько дней другой. Спустя определенное количество времени первый возвращается из отпуска и вечером в кругу матросов слышен гомерический хохот…
«Вечером пошел я на дискотеку. Смотрю — образовалась кучка народа и, раскрыв рты, что-то слушает. Подхожу. В центре сидит П. и увлеченно что-то рассказывает. Прислушался, а он рассказывает историю о том, за что ему дали отпуск:
— Уходит наша лодка от кораблей, но они плотно на нас насели. Тут командир дает приказ лечь на грунт. Мы залегли. Корабли по крутились, покрутились… Потеряли нас и ушли… Мы всплывать — а лодка не может всплыть. Оказывается, нас песком морское течение засыпало… Построил нас командир и вызвал добровольцев. Я вышел с товарищами. Вышли мы через торпедный аппарат, откопали лодку и она поднялась с грунта и ушла…
Гробовое молчание. Затем девичий голос:
— А вы???
— А мы лопату на плечо и на базу!
В Калининграде стоим. Жены приехали, закуси домашней натащили, водочки. Выпиваем-закусываем. Механики, ясный пень, про топливо, форсунки, снабжение, неисправности.
4-й мех — жене:
— Ну вот, Таня, топливо мы говеное взяли, форсунки у нас и полетели…
