— Тоже привычка — смущенно отозвался зомби — Раньше не каждый день еда в руки попадала. Специально за рационом не ходил — чтобы долги не увеличивать. Грыз брикеты по крошке. Рассасывал под языком по грамму — из-под языка, говорят, сразу в мозг и кровь все уходит.
— Не особо уходит! Эти времена прошли! — отрезал я — Я вам не советую, я вас не прошу, я даже не требую. Я отдаю четкое и обязательное к исполнению распоряжение — завтрак, обед и ужин съедать до крошки сразу же! Каждая крошка — сколько-то калорий. А это восстановление, бодрость, запас энергии. Дольше пройдем или пробежим, быстрей выполним работу, при необходимости выдержим затяжную драку или убежим от слишком сильного врага. Без энергии в крови всего этого не сделать. Жуйте!
— Йесть!
— Как-как?
— Ну слова «йес» и «есть» вместе. Круто же? Йесть съесть все до крошки!
— Знать бы еще на каком языке мы разговариваем — вздохнул я, одобрительно глядя, как бойцы доедают брикеты.
— На нашем — пожала плечами Йорка. Баск согласно кивнул.
«На нашем»… и что это за ответ? Но я сам не могу ответить на этот вопрос.
Покончив с завтраком, выдвинулись в дорогу. Я чуть отстал, оглядел команду. Вздохнул еще тяжелее, горестно покрутив головой. Идут, блин… сгорбились, руки по локоть в карманах, головы опущены, загребают ногами, зевают через каждые три шага, жадно посматривают на каждый встречную скамейку — сесть бы сейчас, а еще лучше лечь и неспеша переваривать завтрак… Это не бойцы. Нет. Это… это один в один те зомби, что каждый день собираются на семнадцатом перекрестке и валяются там тюленями в ожидании какой-нибудь работенки.
— Йорка берется за дубинку — ласково произнес я — Левой рукой. Через каждые десять шагов отрабатывает простенькую связку.
— Оди!..
— Тихо!
— Йесть…
— Держи шило. Теперь оно твое. И всегда должно быть в полное порядке и под рукой. Глядя на него что видишь?
— Чистенькое, блестящее…
— Именно. Пусть так и будет. Баск — это и тебя касается.
— Понял.
— Йорка, шило за ремень поясной сумки так, чтобы жало тебя в пузо не тыкало, когда сгибаешься! А если придется резко сесть или нагнуться внезапно? Сама себе шилохири сделаешь?!
— Лопнуть и сдохнуть! Что сделаю?!
— В сторону чуть шило. Смести к боку. Но чтобы правой рукой можно было моментом выхватить. Потренируйся. Ага… видишь — неудобно, слишком долгое движение. Должно быть максимальном коротким. Да, вот теперь хорошо. Теперь поясняю и показываю. Сначала на словах, затем раза три покажу. Связка тебе частично знакома, но с добавлениями. Сорвать дубину с пояса левой рукой, выхватить из-за пояса шило, на подшаге вперед дубину поднимаешь, резко опускаешь. Плукс пришпилен. Удерживая дубину, опускаешься на левое колено, быстро и сильно бьешь шилом трижды — раз, два, три!
— Вот на меня сейчас смотреть будут как на…
— Как на кого? — поинтересовался я ласково.
— Э-э… как на того, кому надо завидовать!
— То-то же. Давай сюда дубину и шило. Показываю…. — встав, повернулся к Йорке — Уловила?
— Нет, конечно! Так быстро!
— Быстро? Ну нет — я делал все медленно — не согласился я — Текущая физика не позволяет большего пока.
— Физика? — переспросил Баск.
— Физическое состояние тела — с готовностью пояснил я — Совокупность гибкости, силы, координированности. Так что готовьтесь, бойцы — с этого дня нагрузки пойдут по нарастающей. Для чего? Чтобы не сдохнуть в тяжелой ситуации. Чтобы вывернуться, выжить, да еще и победить — и гордо вернуться. Йорка! Приступай!
— Йесть!
— Баск. Твоя очередь. Ты слепой, в курсе?
— Ну… к-хм… догадываюсь что слепой — кашлянул зомби — Почти слепой.
— Но ты постоянно скрываешь признаки ущербности — козырек на глаза натягиваешь так, что только подбородок и видно. Так дело не пойдет.
— Ну ему же так легче — возразила Йорка.
— Связку! Через каждый седьмой шаг!
— Ой! Сдохну! Сдохну и лопну, Оди! Прости меня! Делай с зомби что хочешь!
— Баск, у тебя неверный подход к своим недостаткам. Ты их маскируешь, а надо гордо выставлять напоказ и превращать недостатки в достоинства.
— Слепоту в достоинства, командир?
— Тяжеловатая задача — согласился я — Но речь пока о твоих жутких шрамах и пустой глазнице. Прямо-таки напоказ их выставлять глупо, но надо сделать так, чтобы любой зрячий встречный сразу видел — перед ним слепошара. Беспомощный слепошарный зомби. Что это нам даст?
— Ну…
— Многое. В случае стычки с гоблинами и орками, а не плуксами, атакующий увидев твою незрячесть либо проигнорирует тебя как незначительную угрозу, пройдя мимо, либо же наоборот — первым делом решит пришлепнуть самую легкую цель. В обоих случаях у тебя открывается огромный тактический простор с настолько шикарной вариативностью действий, что лучше бывает только в сказках…
— Огромный тактический простор с шикарной вариативностью действий — завороженно повторил Баск, часто закивав и поднимая козырек бейсболки на пару сантиметров — Я слушаю очень внимательно, командир…
— Огромный тактический простор с шикарной варюат… вареа… Да вы… гоблины вы! — припечатала Йорка и, не дожидаясь моего окрика, начала связку. Проследив за ней, дал пару поправок и вернулся к разговору с Баском:
