Мишка резко развернулся и направил самострел в сторону зрителей. Послышались испуганные крики и шум, производимый людьми, шарахающимися с линии выстрела. Наконец наступила тишина и снова раздался звон колокольчика. Мишка нажал на спуск. Дружный выдох толпы, звяк наконечника болта по металлу и звук удара в стену терема. Мишка снова сорвал с головы повязку. На пустом пространстве стоял богато одетый человек откуда-то с Востока (то ли перс, то ли араб) и держал в вытянутой руке веревочку, на которой болтался покореженный попаданием колокольчик.
— Маладэс! Карош воин!
Мусульманин стянул с пальца массивный золотой перстень с камнем и швырнул Мишке. Мишка даже не шевельнулся, чтобы поймать награду, перстень упал ему под ноги.
— Дозволишь принять, княже?
Араб (или перс?) что-то зло выкрикнул по-своему. Князь Вячеслав пристукнул ладонью по подлокотнику кресла, а стоящий рядом с ним боярин выкрикнул:
— Почто гостя княжьего обижаешь? Головы лишиться захотел?
— Я твой подданный, а не сарацинский! — ответил Мишка, глядя на князя в упор. — Волкодав из чужих рук корм не берет!
— А ты волкодав? — теперь вопрос уже прозвучал из уст самого Вячеслава.
— Пока — нет! — Мишка нахмурился, сжал губы и, вскинув голову, подчеркнуто выпрямился. — Пока — нет, но буду!
Невербальный ряд, соответствующий эмоции «непреклонная решительность», в исполнении мальчишки должен был выглядеть смешно, и Мишка не ошибся — сработало!
Князь хмыкнул, покосился на мусульманина и произнес, вроде бы про себя, но так, что слышно было всем:
— А щенок-то — породистый.
Перстень остался лежать на земле, представление покатилось дальше. В конце, уже выведя под уздцы коня с гордо восседающим на нем дедом, Мишка махнул музыкантам, чтобы умокли, и громко спросил:
— Матушка-княгиня, дозволь красавице твоей Анне Вячеславовне подарок поднести? — и, не дожидаясь ответа, бросился сквозь толпу расступающихся зрителей к крыльцу. — Погляди, княжна, куколка-то с секретом!
Сидящая у княгини Ольги на коленях маленькая княжна расширенными от удивления глазами следила, как матрешки одна за другой появляются на свет, а когда опрокинутый Ванька-Встанька сам собой принял вертикальное положение, даже пискнула от восторга.
— Вот, Анна Вячеславна, ты здесь самая красивая, у тебя и игрушки должны быть самыми красивыми!
— Что ж ты… волкодав, — подал голос князь, с интересом, как заметил Мишка, наблюдавший за «размножением» матрешек, — сам даришь, а принять подарок гордишься?
— Так среди своих же, княже. Мне с тобой в поле не ратиться, я в бой под твоим стягом пойду.
— Так уверен?
Что имел в виду князь, Мишка не понял, но делая вид, что поправляет одну из матрешек, ответил так, чтобы слышно было одному князю:
— Киев далеко, а мы все — здесь.
Вячеслав Туровский, кажется, заинтересовался — даже слегка склонился в кресле в Мишкину сторону.
— Сам придумал или слыхал от кого?
— Вся сотня в том заедино. Вон сотник Корней твоего слова ждет.
— А ты ему внук, говорят?
— Так, княже, Михаилом крещен.
— Гляди-ка, сынок, тезка твой! — Вячеслав обернулся к княжичу, но тот остался равнодушен. Мишка понял, что предлагать ему стрельнуть из самострела не стоит.
— Збройко! — князь сделал знак одному из рынд. — Сотников внук Михаил перстень обронил. Принеси-ка!
Парень вмиг слетел с крыльца, подобрал перстень и, взбежав по ступенькам, протянул его Мишке. Мишка, не дотрагиваясь до перстня, указал глазами на князя. Рында поколебался, но подчинился.
— Значит, все-таки из одних только рук? — Князь покрутил в пальцах перстень. — Так, что ли?
— Только так, княже, иначе — беда!
— Держи, заслужил, — Вячеслав подал перстень Мишке. — Но и гостя моего поблагодари.
Мишка нашел глазами сарацина, приложил перстень ко лбу, потом к губам. Прижав руку к сердцу, поклонился. Княжий гость дернул щекой, но все же слегка кивнул в ответ.
— Восточные обычаи знаешь? — заинтересовался князь. — Откуда?
— Мы же не смерды, княже! Род свой в восьмом колене считаем — от десятника Лисовина, который еще с вещим князем Олегом на Царьград ходил! Потому не только ратному делу, но и наукам…
Мишка запнулся, наткнувшись на очень уж пристальный взгляд княгини.
— Может быть, — княгиня секунду помолчала, — тебе и рыцарские обычаи известны?
Она разжала пальцы, и к Мишкиным ногам упал маленький платочек. Мишка подхватил его и, опустившись на одно колено, протянул княгине.
— И галантное обхождение тоже… ваше высочество.
— Вижу, правду о тебе рассказывают — необычный ты… мальчик, — проворковала княгиня. — Аннушка, что ж ты Михаила за подарок не поблагодаришь?
— Благодарствую, Михаил, — старательно выговорила княжна, чувствовалось, что букву «р» она научилась выговаривать совсем недавно.
— Рад служить, государыня Анна Вячеславовна! Только позови!
— А если и вправду позовем? — негромко спросила княгиня.
