— Вы хоть знаете, для чего дед на Княжий погост ездил? — и, не дожидаясь ответа, пояснил: — Боярышни вы теперь. Дед с погоста боярскую грамоту привез, — глянул на озадаченные лица сестер и усилил эффект от своего сообщения. — Мы теперь не худородные, вас можно в Туров везти, за самых именитых бояр замуж выдавать!
Первой на новость отреагировала Анька-младшая. Чуть ли не суча ногами от возбуждения, выдохнула прямо из глубины души:
— Когда?
Машка была сдержаннее, но тоже вопрошающе уставилась на брата. Мишка томить не стал, но и называть точный срок не посчитал нужным.
— Когда мать решит, что вы к этому готовы.
— Так мы — хоть сейчас! — Анька была вся, как крылатая ракета, готовая сорваться с направляющих. — Машка! Мы в Туров поедем!
На Марию новость произвела не меньшее впечатление, чем на сестру, но голова у нее работала иначе.
— Что значит «готовы»? Почему матушка нам ничего не сказала? Минька, а ну-ка выкладывай: что знаешь?
— Сказать-то не сказала, но готовить вас к этому мама уже начала. Вы думаете, зачем она вам хозяйственные дела раздала? Тебе — за жильем и здоровьем холопов следить, а тебе — за кормежкой? Вы же хозяйками в боярский терем придете, кому жена-неумеха нужна? А матери рядом не будет, подсказать, помочь некому, самим придется справляться. Пока-то у вас не очень получается.
Мария, жестом прервав уже открывшую рот Аньку-младшую, выдала целую серию вопросов, причем, приходилось признать, по делу:
— Что не получается, что не так? Откуда ты знаешь, мать говорила? У нас обеих или только у нее?
Машка кивнула на сестру и, не моргнув глазом, проигнорировала мгновенно вспыхнувшую возмущением Аньку.
— У обеих, сестренки, у обеих.
Мишка постарался выглядеть так же строго, как при разговоре с учениками воинской школы. С теми-то проще, а сестрам не скомандуешь: кругом, шагом марш! Впрочем, тема их зацепила крепко, слушать будут. Еще бы не зацепить! Девчонкам, которые дальше Княжьего погоста никогда нигде не были, светит поездка в стольный град, да еще и женихи из лучших семей!
— Я ведь вас не просто так слушал, сестрички. Вот ты, Маша, жалуешься: то не сделано, это не закончено… А сама-то подумала, как до ума все довести?
— Холопы с посевом и покосом управятся, тогда и доведем, не девок же заставлять топорами махать?
— Вот ты, Аня, говоришь, хлеба не хватит…
— Нам-то хватит! Это для холопов скоро кончится.
— Как скоро? Сколько нужно на один день и на сколько дней осталось?
Мишка спрашивал, а сам уже понимал: путного ответа не получит. Так и вышло.
— Откуда я знаю? У Листвяны спрашивать надо.
— А когда сама хозяйкой станешь, у кого будешь спрашивать? Ни секунды не задумавшись, Анька пояснила брату, словно последнему недоумку:
— Так не за холопа же выйду, и там ключница будет!
— А если воровать станет?
— Да ну тебя, чего привязался?
Стоило Мишке допустить лишь небольшую паузу, как возможность продолжения разговора по делу была тут же утрачена. Анька подхватила сестру под руку и затараторила о наиглавнейшем:
— Мань, надо еще платьев нашить, не ходить же все время в одном! А еще я видела: дядька Лавр жене такие колты серебряные сделал. Загляденье! Нам бы тоже такие, только бы еще с камешками…
Забыв про Мишку, сестры под ручку направились в каком-то им одним известном направлении.
Мишка вдруг услышал тихое поскуливание и, оглянувшись, увидел двух щенков, сидящих на привязи.
— Эй, щенков забыли! Вы же их на самом солнцепеке привязали, смотрите, как языки вывалили. Их напоить надо.
