У дверей в заведенье народа скопленье,Топтанье и пар.Но народа скопленье не имеет значеньяЗа дверями швейцар.Неприступен и важен стоит он на стражеБоевым кораблем.Ничего он не знает и меня пропускаетЛишь в погоне за длинным рублем,И в его поведеньи говорит снисхожденье.А я сегодня один — я человек-невидимка,Я сажусь в уголок.И сижу, словно в ложе, и очень похоже,Что сейчас будет третий звонок.И мое отчужденье назовем наблюденье.Вот у стойки ребята их лица помяты,В глазах глубина.Без сомненья ребятки испытали в достаткеВеселящее действо вина.И их поведенье назовем опьяненье.Вот за столиком дама — на даме панама,Под ней томный взгляд.Но панама упряма и клюет на панамуУже двадцать восьмой кандидат,И ее состоянье назовем ожиданье.Вот товарищ с востока он танцует жестоко,Ему пара нужна.Только пары не видно, а танцору обидно,И уводит его старшина.В милицейском движеньи сквозит раздраженье.А я все верю, что где-то Божей искрою светаВзовьется костер.Только нет интересаИ бездарную пьесуПродолжает тянуть режиссер.Только крашенный свет,Только дым сигарет,У дверей в туалет,Меня нет — я за тысячу лет,Я давно дал обетНикогда не являтьсяВ такую ситуацию.<p>Когда ее нет</p>Она любит больных и бездомных собакИ не хочет терпеть людей.Ей открыта ночь и не нужен день.Она любит уйти в закат, но всегда на страже рассвет.Отчего же ты сам не свой, когда ее нет.Она бродит по городу вслед за дождемТо и дело меняя маршрут.И ее не застать не там и не тут.Она может сказать: «До завтра!» и исчезнуть на несколько лет.Она сама по себе, она не хочет скрыватьДаже самых простых вещей.Жаль, что ночь без нее стала ничьей.Жаль, что голос ее растаял, как дым ее сигарет.<p>Когда мне будет 18</p>Я с детства выбрал верный путь,Решил чем буду заниматься,И все никак я не дождусь,Когда мне стукнет восемнадцать.Тогда приду в военкомат,И доложу при всех как нужно,Что я в душе давно солдатИ пусть меня берут на службу.Мне форму новую дадут,Научат бить из автомата,Когда по городу пройдуУмрут от зависти ребята.Я так решил давным-давно,И пусть меняет мода моду.И огорчает лишь одноЧто мне служить всего два года.<p>Когда мы уйдем</p>Когда мы уйдемВ туманную дальТы оглянись и улыбнисьБрось тоску, забудь про печаль.Печаль отойдетОсенним дождем,Сомнений нет — будет рассвет,Даже в день, когда мы уйдем.Ну и что за беда,Если кто-то уснул, ну и пусть,Ну а нам не до сна,И, как в дальние годы,Далек наш путь.<p>Когда я был большим</p>
