Андрей Добрынин
Сборник поэзии 3
Мы научились молча умирать, Поскольку знаем: спорить бесполезно, И сколько просьб и доводов ни трать, Нас всех пожрет одна и та же бездна.
Едва поймешь, как женщин покорять, Едва доход польется полновесно, Едва листы научишься марать, Как станет все бессмысленно и пресно.
Он близится, таинственный предел, И не доделать неотложных дел, И даже не наметить час прощанья. Всегда нежданно бьет последний час, Так пусть врасплох он не застанет нас И не нарушит нашего молчанья.
1998
x x x
Когда мы видим, что пришло На смену прежнего режима, Мы лишь вздыхаем тяжело, Решив, что жизнь непостижима.
Всего-то восемь лет прошло, Но все переменилось зримо: Буржуй уже наел мурло, Жируя на обломках Рима.
Народ же крайне исхудал Пытаясь голод притупить, Он пьет отравленное пойло; Да, он свободу повидал, И чтоб ее, как бред, забыть, Он с радостью вернется в стойло.
1999
Андрей Добрынин
Есть различные типы средь всяких народов Так бывают различные типы японца; Но в японской семье есть немало уродов, Что позорят Страну Восходящего солнца.
Есть японцы-рабочие, есть мореходы, Есть крестьяне - над рисом которые гнутся, Но, как сказано выше, есть также уроды Самураями эти уроды зовутся.
Их одежда нелепа, походка спесива, Кожа в синих наколках и речь глуповата, Но в кармане у каждого важная ксива: Каждый служит помощником у депутата.
Ксива - это прикрытье для дел негодяйских, Ведь в японской земле депутаты священны, Ну а что же священно для душ самурайских? Только гейши, сакэ и, конечно, иены.
Коль по-братски тебя самурай обнимает, Будь вдвойне недоверчив, втройне осторожен, Ведь потом он тебя в тихом месте поймает И свой меч, ухмыляясь, потянет из ножен.
Самураю и злейшее зло не противно, Коль оно до иен позволяет добраться, Ну а врет самурай вообще инстинктивно Потому что о правду не хочет мараться.
Не понять чужакам нас, японцев, хоть тресни: Самураи - позор и проклятье державы, Но с эстрады звучат самурайские песни, А в торговле царят самурайские нравы.
Самурайским наречием все щеголяют (Кстати, "ксива" и то самурайское слово), И вообще самураям во всем потрафляют И себя позволяют доить, как корова.
Если кто-то себя объявил самураем, Для него остальные - лишь дойное стадо, И пускай от бескормицы мы помираем У таких пастухов не добиться пощады.
К самурайскому сердцу взывать и не пробуй Самураи такого ужасно не любят, Соберутся толпой - и с чудовищной злобой Вмиг смутьяна мечами в капусту изрубят.
Андрей Добрынин
Самураи мечтают, как будто о рае, О жене, о семье, о домишке в предместье, Но не могут по-честному жить самураи В этом сущность их странного кодекса чести.
Впрочем, красть в наши дни они стали по-русски То есть сразу помногу и только законно, А простых самураев сажают в кутузки, Чтобы жили спокойно большие патроны.
Самурай за решеткой бормочет зловеще, Что устал обитать в столь безжалостном мире, И любой подвернувшейся под руку вещью Покушается сделать себе харакири.
Ничего! Сам себя самурай не обидит Он совсем не дурак и дотерпит дотоле, Как из мерзкой темницы скорехонько выйдет Ведь патронам он все-таки нужен на воле.
В наши дни самураи - почтенные люди, Но, мой мальчик, гляди тем не менее в оба: В их глазах, прожигая налет дружелюбья, Все горит самурайская древняя злоба.
Потому-то и будь осторожен, мой мальчик, В наше время друзей и жену выбирая: Пригляделся - а друг твой в душе самурайчик И невеста - достойная дочь самурая.
1999
Андрей Добрынин
Борюсь я с кризисом упорно, Который Родину постиг: Я стал сниматься в жестком порно, А это труд не из простых.
До кризиса с лихой дружиной На всех подмостках я блистал, И гидравлической машиной, Секс-механизмом ныне стал.
Живую душу я утратил Ведь я, как все, мечтал любить, А должен, как огромный дятел, Порочных девушек долбить.
Зачем на этой службе разум? Он может только помешать Ритмичные движенья тазом С фальшивой страстью совершать.
Мечтаю я: придет волшебник И станет деньги раздавать, И мне уж самок непотребных Не нужно будет покрывать.
Не нужно будет в странных позах Блуд перед камерой творить. Тогда мы будем спать на розах И розы женщинам дарить.
Нам будут дамы улыбаться, Джентльмена чуя за версту. Не тащит даму он совокупляться, Он чтит подруги чистоту.
В своей изысканной харизме Он чужд всех низменных страстей. Он право жить при коммунизме Всей жизнью выстрадал своей.
Джентльмен умеет деньги тратить, Не заработав ничего, И падших женщин конопатить Ничто не вынудит его.
А я, актеришка продажный, Чуть положу на даму глаз, Как чавканье вагины влажной Мне примерещится тотчас.
Андрей Добрынин
Хочу забыть свой опыт жуткий, Позор актерского житья. Трудясь над новой проституткой, О пенсии мечтаю я.
Мечтаю нынешнее скотство, Как смрадный труп, похоронить И в дамах ум и благородство, А не влагалище ценить.
1999
Андрей Добрынин
Не сеем мы, не жнем, не пашем, Одно веселье манит нас, Но много шлаков в теле нашем Накапливается подчас.
Любой, кто до веселья лаком И в винопитии силен, Порой сдается мерзким шлакам И с ними мчится под уклон.
