— Не может быть, чтобы вы говорили всерьез.
— Работа сыщика заключается в сборе наводящих сведений. В определении связей. В случае Нептуна все нити вели к вашей матери. Она имела общий мотив для всех трех жертв.
Реджи вспомнила слова матери о нитях и связях и о том, что все люди связаны друг с другом, понимают они это или нет.
— Но она знала только Кэнди, а остальных — нет!
— Верно. Здесь начинается настоящая детективная работа. Кэндис Жаке встречалась с Джеймсом Яковичем. В сущности, Якович бросил Веру ради Кэндис. Адреа Макферлин встречалась с мужчиной по имени Сол Росси. Это имя вам что-то говорит?
— Моя мать встречалась с типом по имени Сол. Она называла его фотографом.
Стю покачал головой.
— Сол Росси был менеджером таксомоторной компании при аэропорте. Он недолго встречался с вашей матерью. Когда он порвал с ней, стал встречаться с Андреа Макферлин. Они познакомились через брачное агентство.
— А как насчет той девушки, которая училась на кинорежиссера? — спросила Реджи.
— Здесь все еще интереснее. Энн Стикни снимала документальный фильм про сушку табака и людей, которые работали на полях. Одним из них был Уэйн Эббот.
— Никогда не слышала о нем.
— Ваша мать некоторое время встречалась с ним. Он был гораздо моложе нее. Темноволосый, очень привлекательный. Он водил минивэн «фольксваген» и рассказывал всем о своих эпизодических ролях в кино. Кстати, это полная чушь.
— Мистер Голливуд, — пробормотала Реджи себе под нос.
— Молодой Уэйн решил, что Анна будет для него более выгодной партией, поэтому он расстался с бедной Верой. Он решил, что документальный фильм Энн приблизит к реальности его вымышленный типаж кинозвезды. Но у него ничего не вышло.
У Реджи голова шла кругом.
— Значит, эти три женщины…
— …увели мужчин у Веры.
— Но это бессмысленно! — воскликнула Реджи. — Ведь она сама стала следующей жертвой.
Стю улыбнулся.
— Умный ход, не правда ли? Как еще лучше замести следы? Изобразить себя в роли последней жертвы, чье тело так и не нашли.
Реджи подалась вперед, опасно балансируя на краю стула.
— Что? Вы хотите сказать, что она отрезала себе руку? Это же безумие!
Стю пожал плечами.
— Моя теория не нашла понимания у большинства моих коллег, и, разумеется, у меня не хватало улик для ее продвижения. Но тогда она казалась разумной.
— А как теперь? Это моя мать похитила Тару и по старой памяти отсекла ей руку? Просто встала со смертного одра ради последнего захода с хирургической пилой?
— Это вряд ли, — признал Стю. — По-моему, это дело рук имитатора. Или, может быть, у Веры был сообщник. Кто-то, посвященный в ее секреты. Или, возможно, это был какой-то случайный псих, отвлекшийся от столярных работ из-за новостей о том, что последняя жертва Нептуна еще жива. Твои догадки ничем не хуже моих. Боюсь, теперь я скорее умею возиться с яхтами, чем заниматься полицейскими расследованиями, — добавил он и дернул уголком рта.
Голова Реджи начала пухнуть, когда в нее хлынул поток новой информации, закружившийся в мозгу наподобие логарифмической спирали. Но там, в самом центре, находилась одна вещь, в которой она была уверена и за которую цеплялась, как за каменный выступ в разгар шторма. Стю Бэрр ошибался.
Час спустя Реджи сидела в своем автомобиле на другой стороне улицы, в некотором отдалении от дома Стю и ждала, когда он уйдет. Она надеялась, что он не солгал, когда сказал ей, что сегодня собирается заняться покраской яхты. Пакет с покупками после быстрой поездки в продуктовый магазин лежал на сиденье рядом с Реджи. У нее не было уверенности, что Стю по-прежнему хранит ключ в тайнике за табличкой с номером дома и что она будет делать, если не найдет ключа (может быть, разобьет заднее окно?), но ей нужно было попасть в этот дом. Реджи точно не знала, что надеется найти. Тару, лежащую в подвале, связанную и с кляпом во рту? Едва ли. Нет, если Стю был Нептуном и похитил Тару, то он спрятал ее более тщательно.
Несмотря на лучшие намерения, теория Стю точила Реджи изнутри и пробивалась в мозг, словно некий червь-паразит. Оказавшись на месте, она прочно обосновалась там. Реджи была абсолютно уверена, что Стю ошибается. Вера просто не могла быть убийцей.
Но что, если…
Реджи отогнала эту мысль и вернулась к наблюдению за домом. Теперь занавески были закрыты.
Она посмотрела на свой мобильный телефон, валявшийся на соседнем сиденье, взяла его и набрала номер «Желания Моники».
— Алло? — Голос Лорен звучал немного встревоженно.
— Это я, — сказала Реджи. — Ты помнишь, мамы не было дома каждый раз, когда исчезала одна из предыдущих жертв Нептуна?
Она слышала в трубке дыхание своей тети, но ничего больше. Наконец Лорен спросила:
— Реджина, к чему это ты?
— Наверное, ни к чему. — Реджи покусала нижнюю губу, чувствуя себя идиоткой. На другой стороне улицы появился Стю Бэрр со спортивной сумкой в руке. Реджи сползла как можно ниже на своем сиденье. — Мне нужно идти, — сказала она Лорен.
