— Я тоже, — ответила я, в свою очередь прижимая его к себе. Ощущение было таким, словно я обнимаю скелет. Правда, Тед всегда был скорее худощав, но в его нынешней худобе мне чудилось что-то нездоровое. — Ну, садись скорее. Отвезу тебя в Ласточкино Гнездо.
— А мы не можем по дороге где-нибудь перекусить? — спросил он. — Я что-то проголодался, а в самолетах нынче очень плохо кормят.
— Конечно, — согласилась я, но, когда я свернула к «Макдоналдсу», Тед покачал головой.
— Там, дальше, должен быть мексиканский ресторан, — сказал он. — Давай лучше туда.
Вскоре впереди показалась большая неоновая вывеска, изображавшая бокал с коктейлем. Вывеска призывно мигала. Тед тоже ее заметил и жестом показал, чтобы я ехала туда. Я заметила, как дрожат его пальцы, и догадалась, что отца интересовала вовсе не еда.
Вот, значит, в чем дело, подумала я, вспомнив, что говорила Диана. «Он никогда не изменится». Разумеется, я могла бы настоять на своем и взять ему в драйв-ин гамбургер и порцию картошки фри, но это означало бы просто отсрочить неизбежное. Тед все равно найдет выпивку — с моей ли помощью или без нее, — поэтому, выступая в роли блюстительницы трезвого образа жизни, я только поставлю себя в дурацкое положение. Принимать непопулярные решения, воспитывать кого-то, кому мои усилия, равно как и добрые намерения, глубоко параллельны, — нет уж, с меня хватит! Я уже пробовала воспитывать собственную сестру, но ничем хорошим это не кончилось.
И я свернула к мексиканскому ресторанчику.
В ресторане почти никого не было, и неудивительно — на часах было только начало двенадцатого и обеденный наплыв посетителей еще не начался. Стены зала были оформлены под необожженный кирпич, с потолка свисали ярко раскрашенные глиняные игрушки-пиньяты, по углам стояли искусственные кактусы. Из колонок доносились мексиканские мелодии с преобладанием духовых.
Мы заняли столик в дальнем углу, и прежде чем я успела взять в руки меню, Тед уже заказал нам по «Маргарите».
«Если не можешь победить — присоединяйся», — прозвучал у меня в ушах голос Лекси.
— Я за рулем, — напомнила я.
Принесли коктейли, Тед очень быстро употребил первый и принялся за второй. Я прикусила язык и ничего не сказала, но он все равно сделал успокаивающий жест:
— Не переживай, это, по сути, просто подслащенная вода. Кроме того, мне все равно нужно взбодриться, прежде чем ехать с тобой в этот богом проклятый дом!
Тед не выносил Ласточкино Гнездо, называя его «замком Дракулы». И не имело никакого значения, что свадьбу они с мамой справляли именно там, в бабушкином саду. Впоследствии мне приходилось слышать, что Тед поначалу настаивал на вечеринке в ресторане, но бабушка взяла дело в свои руки, и ему пришлось уступить. Наверное, с тех пор дом тещи и стал для него замком Дракулы.
— Нет, вы только представьте!.. — рассказывал он нам с Лекси, когда мы были совсем маленькими. — Вместо «Гряди, голубица» орга́н играл что-то вроде похоронного марша, а с колокольни пикировали вниз сонмища летучих мышей…
— В Ласточкином Гнезде нет летучих мышей, — со смехом поправляла его Лекси. — И колокольни тоже!
— Значит, они слетали с чердака, — нашелся Тед. — Их были сотни, тысячи, и все они пикировали прямо на нас. Не меньше десятка этих тварей запутались у вашей мамы в волосах. Я уже не говорю о пауках, привидениях и вампирах, которые так и кишели вокруг… Не может быть никаких сомнений: ни на одной свадьбе еще не было таких странных гостей. Ну а когда пришло время разрезать свадебный пирог… Нет, я даже говорить не хочу, что́ было тогда!..
К нашему столику подошла официантка, я заказала нам по порции начос с сыром и соусом гуакамоле. Я была совсем не голодна, но не хотела, чтобы Тед пил на пустой желудок.
— Ты что, болел? — спросила я.
— Спасибо, Джекс, ты тоже отлично выглядишь, — парировал он.
— Нет, серьезно, с тобой все в порядке? По правде говоря, вид у тебя еще тот…
— А какой у меня должен быть вид? Одна из моих дочерей только что умерла. Кроме того, я был на особой диете. Называется макробиотика[6], слыхала?.. Видишь ли, я встречаюсь с одной женщиной, ее зовут Ванесса. Она сказала, что мне нужно очистить свое тело и душу, и… — Он подался вперед и, опираясь локтями на стол, наклонился ко мне: — Что тебе известно? Что случилось с Лекси?
— Она перестала принимать лекарства. Думаю, в этом все дело.
Тед допил «Маргариту», побренчал подтаявшими ледяными кубиками в бокале, провел кончиком пальца по ободку и сунул его в рот, слизывая соль.
— Не надо было ей оставаться в этом доме одной, — проговорил он неодобрительно. — Этот дом — он… — И Тед мрачно покачал головой.
— Бабушка завещала его ей. А Лекси всегда любила Ласточкино Гнездо.
— Эта зима далась ей очень тяжело, Джекс. — Тед холодно посмотрел на меня. «Впрочем, тебе-то откуда знать?» — словно говорил его взгляд.
— Но Диана сказала — у нее все было в порядке, — возразила я.
