Кинув сумку на заднее сиденье, Дэвид садится в автомобиль:
– Простите. Самолет на час опоздал.
– Ничего страшного. Мы сами только что приехали. Правда, Дани?
– Неправда. Ты ведь знаешь нашего папу. Из-за него мы выехали на час раньше, чем нужно. – Дани подставляет Дэвиду щеку для поцелуя. – Хорошо выглядишь. Господи, папа! Да трогайся наконец!
Автомобиль Джонаса вливается в транспортный поток, следуя по указателям на запад в сторону шоссе 68.
– Похоже, ты набрал пару фунтов. Снова качаешь железо? – спросил Джонас.
– И да… и нет. Я решил не поступать в нашу футбольную команду.
– Знаю. Просто увидел твою майку и подумал…
– Это просто майка.
– Потому что на прошлой неделе тренер дважды звонил нам домой. Во время весенней тренировки двое принимающих выбыли из игры из-за травм. А с твоей скоростью…
– Папа, оставь, ради бога! Я свое отыграл еще в старших классах.
– Хорошо-хорошо. Я просто вспоминаю, как играл в футбол в Пенсильванском университете… Лучшее время моей жизни.
– Я тебя умоляю. Это было полвека назад. – Дани ласково ерошит седую гриву отцовских волос. – Дэвид, как тебе папин новый имидж?
– У папы голова теперь такая же белая, как задница у нашего Ангела. Папа здорово поседел со времени нашей последней встречи.
– Издержки слишком тесного контакта с монстрами.
– А мне казалось, тебе нравится работать с детенышами Ангела?
Джонас улыбается дочери:
– Я имею в виду тебя.
В ответ Дани игриво шлепает отца по голове:
– Я ему сто раз говорила, что пора наконец начать использовать средство, убирающее седину.
– Папа, не слушай ее. Седина придает тебе более интеллигентный вид. Вроде Андерсона Купера. Только ты, конечно, гораздо старше.
– Отлично. Я ценю вашу поддержку. Кстати, Дэвид… а что слышно насчет интернатуры…
– Папа, мы об этом уже говорили.
– Но ведь есть и другие специализации по морской биологии. Мы только что заключили сделку по продаже «Морского дьявола» военно-морскому центру, в том числе и благодаря демонстрационной записи твоего пилотирования. Военные знают, что ты наш лучший пилот, и вице-адмирал сказал, что им бы пригодился хороший инструктор.
– Ты знаешь, я люблю пилотировать глубоководные аппараты, но больше люблю работать с мегами. Есть нечто особенное в этих огромных хищниках.
– Тебе нравятся большие хищники? В Сан-Диего ищут тренера для самки косатки. Я могу им позвонить…
– Проехали.
– А что не так с косатками?
– Все так, если тебе охота учить кита собачьим трюкам. А у выводка Ангела свои потребности.
– Выводка? Боже, ты говоришь о них так, будто это щенки кокер-спаниеля! Три акуленка уже крупнее взрослой большой белой акулы, а их сестрички… Дани, скажи своему брату.
Дани кивает, продолжая печатать эсэмэску:
– Эти сестренки – настоящее дьявольское отродье. Такие же огромные и злобные, как их мать.
– А почему ты зовешь их сестренками? Ведь чисто формально все пятеро являются сестрами.
– Если тебе придется видеть их каждый день, как нам с Дани, ты сам все поймешь. Возможно, они и вышли из одного чрева, но три акуленка выглядят и ведут себя совсем не так, как Бела и Лиззи. – Джонас сворачивает с шоссе 68 на шоссе 1, ведущее на юг. – А как там Корин?
– Мы расстались.
Дани поднимает голову:
– Ты серьезно? Мне она никогда не нравилась.
– Погоди-ка, – вмешивается в разговор Джонас. – А что не так с Корин?
– Она стала слишком серьезной.
– Ну и что с того, что серьезная? Чем это плохо?
– А как там мама?
– Хорошо. И нечего менять тему.
– Мама на грани нервного срыва, – встревает в разговор Дани.
– Неужели опять ПЕТА?[168]
– Хуже. Какие-то бандиты. Они называют себя R. A. W., что означает «Верните животных в дикую природу». Папе даже пришлось нанять охрану. Эти отморозки начали прокалывать шины на парковке для персонала. Я пытаюсь уговорить продюсера позволить мне их разоблачить. Ведь этим придуркам наплевать на мегов. Им просто нужна бесплатная реклама.
Дэвид молчит, предпочитая смотреть из окна на выглядывающий из-за холмов Тихий океан.
Джонаса начинает тяготить повисшее молчание:
– Ну ладно, Дэвид, не тушуйся и скажи все, что собирался сказать. Бассейн слишком мал. Акулята становятся слишком большими.
Дэвид поворачивается к отцу:
– А что говорят в законодательном собрании штата?
– То, что всегда. Больше никакого увеличения площадей. По крайней мере, не за счет побережья. Они предлагают нам шестьсот акров в Бейкерсфилде.
– В Бейкерсфилде? А почему не в Долине Смерти?
– Впрочем, есть и другие варианты. В понедельник мы с Маком встречаемся с представителями инвестиционной компании «Эмаар пропертиз» из Объединенных Арабских Эмиратов. Ходят слухи, будто они сооружают с использованием самых передовых технологий океанариум и отель в Дубае.
– Да, я слышал. Это должно быть нечто невероятное. В десять раз больше, чем океанариум Джорджии. Думаешь, они захотят взять одного из наших акулят?
– Бьюсь об заклад, что это именно так, – кивает Джонас.
