Ангел покидает ворота и плывет в голубую лагуну, выступающий из воды спинной плавник извещает присутствующих о появлении звезды шоу.
Отчаянные вопли зрителей наполняют арену, когда Ангел, появившись в лагуне, направляется в сторону ничего не подозревающего пловца, барахтающегося где-то в центре бассейна.
Дани, укрывшаяся вместе с отцом за стеклопластиковым заграждением, кричит в микрофон:
– Бобби! Бобби! Выбирайся из воды! Тед, кто-нибудь! Бросьте ему трос!
Плохо понимая, что происходит, зрители вскакивают на ноги. Они вопят, визжат, впадают в неистовство, когда спинной плавник, покружив вокруг пловца, внезапно исчезает под водой.
Мак инструктирует Тедди по рации:
– Погоди… Погоди… Давай!
Активировав лебедку А-рамы, Тедди сматывает прозрачную проволоку и выдергивает Бобби Бейтмана из воды в тот самый момент, когда Ангел летит на него, как ракета «Поларис».
Ангел, щелкая челюстями, пытается ухватить Бобби. И, опровергая законы гравитации, выпрыгивает из воды, после чего с оглушительным всплеском плюхается обратно в воду.
В прозрачную стену, за которой укрываются Дани с Джонасом, ударяет взрывной волной, зрители из нижних рядов инстинктивно ныряют вниз.
Затем Дани выходит из-за ограждения и взволнованно говорит в микрофон:
– Давайте-ка наградим нашего каскадера Бобби Бейтмана дружными аплодисментами! – (Механическая секс-кукла машет беснующейся публике с верхушки А-рамы. Причем большинство зрителей все еще верят, что это живой человек.) – Ну а теперь как насчет небольшого угощения для нашего Ангела… Ангела Смерти?
Тедди выстреливает высоко в воздух из катапульты 150-фунтовым говяжьим боком, который падает прямо в центр лагуны, где его молниеносно ловит гигантскими челюстями перевозбужденная акула.
Команда Тедди, воспользовавшись моментом, поспешно опускает Бобби Бейтмана на настил, кладет его на каталку и увозит прочь, напоследок дав помахать рукой зрителям.
Дождавшись, когда Ангел вернется в канал, Дани обращается к публике:
– На этом наше сегодняшнее шоу закончено! Спасибо, что пришли! Соблюдайте осторожность и покидайте арену через ближайшие выходы, но не забудьте посетить галерею «Загона для мега». Следующий сеанс кормления Белль и Лиззи состоится в пятнадцать часов.
Джонас обнимает дочь за талию, и они идут по мокрому настилу к служебному выходу, прислушиваясь к репликам с трибун.
– Тот парень Бейтман просто чокнутый. Сколько бы они ему ни заплатили, этого явно недостаточно.
– За миллион баксов я бы тоже на это пошел.
– Кто бы сомневался!
– А когда плавник начал кружить вокруг парня, мне показалось, что у меня вот-вот случится инфаркт.
Джонас подмигивает Дани:
– Ты была великолепна. Ну и как ощущения?
– Голова немного побаливает, а так ничего страшного. Папа, твое новое шоу… просто находка. Оно здорово заводит публику. Им кажется, будто они в воде вместе с Бобби.
Подняв глаза, Джонас замечает Тома Кьюбита, который поджидает их в коридоре. Адвокат выразительно качает головой.
– Томми, что стряслось? Надеюсь, никто не умер?
– Еще нет. Но парамедики до сих пор возятся с полученными в результате обмороков травмами и с одним сердечным приступом, который, как я полагаю, случился у твоего страхового агента. При таких темпах мне, пожалуй, придется поселиться в зале суда.
Они смотрят на каталку, где лежит накрытая простыней неподвижная фигура с выпирающим мужским достоинством, обтянутым мокрым гидрокостюмом.
– Улыбнись, Том. Все могло быть куда хуже. Взгляни на Бобби… Он вполне счастлив.
На бетонных основаниях в гигантском искусственном озере длиной окружности более трех миль установлены двенадцать акульих плавников высотой двести футов.
Дэвид и Монти стоят под ласковыми лучами заходящего солнца на одном из шести перекинутых через озеро мостиков из акрилового стекла и стали. В озере уже плавают несколько сот черепах: те, что побольше, – зеленые, а те, что поменьше, – биссы. Всех их перевезли из Персидского залива в акриловом бассейне глубиной тридцать футов.
Дэвид задумчиво смотрит, как одна из рептилий высовывает голову из позолоченной закатным солнцем воды:
– Думаешь, они счастливы?
– Черепахи? А то! Они наверняка каждую ночь устраивают черепашьи оргии. Хотя, конечно, лишь люди и дельфины делают это ради развлечения. По крайней мере, я так слышал. Я когда-то читал, что оргазм у свиней длится тридцать минут. В следующей жизни я хотел бы быть свиньей.
– Что значит «в следующей жизни»? – ухмыляется Дэвид.
– Ну наконец-то! Впервые за всю неделю я вижу на твоем лице улыбку.
– А чему радоваться? Мы переехали из пятизвездочного отеля с круглосуточным обслуживанием номеров и кабельным телевидением в тесный трейлер со стареньким теликом «Саньо», который принимает только местные каналы на арабском. Без обид, но, прожив вместе с тобой последние несколько недель, я понял, что если назову тебя свиньей, то нанесу оскорбление этим благородным животным. Ну и плюс тот факт, что каждое утро мне приходится буквально силком тащить твою вонючую задницу из кровати…
