Лозано продолжал рыться в своем «блэкберри».
— Лихорадка Ласа — четвертый уровень бактериологической угрозы… Геморрагическая лихорадка Крым-Конго… Постойте… А вот новенький проект. Называется «Коса». Четвертый уровень бактериологической угрозы. Разрабатывается небольшой научно-исследовательской командой во главе с малоизвестным микробиологом Мэри Клипот.
— «Коса»… Неплохо звучит. Какова история вируса?
— Yersinis pestis. Бубонная чума.
Де Борн улыбнулся. «Черная смерть» была настоящей пандемией. Когда-то за несколько лет она свела в могилу более половины населения Европы и Азии.
— И что нашла эта Клипот? — спросил он.
— Живые бактерии.
— Кто еще имеет доступ к «Косе»?
— Кроме высшего руководства только ее лаборант Эндрю Брадоски. Еще один яйцеголовый.
— Найдите к нему подступы, — откидываясь на спинку сиденья, приказал де Борн.
— Сколько у меня в запасе времени? Не хочу показаться невежливым, но после сегодняшних слушаний в сенате мы, боюсь, окажемся не единственными покупателями. Я должен знать, какими средствами располагаю…
Советник президента США по национальной безопасности схватил Эрнеста Лозано за запястье левой руки. От ледяного холода его серо-голубых глаз бывший коммандос поежился.
— Игра идет по-крупному, друг мой. Мир больше не будет таким, как прежде. Тратьте столько, сколько нужно, устраняйте всякого, кто встанет у нас на пути, но через полтора года я буду в Тегеране, и дело примет крутой оборот. Поэтому бактериологическое оружие «Коса» должно быть у нас не позднее начала весны. Вот столько времени у вас в запасе, мистер Лозано.
11 сентября
Медицинский центр для ветеранов
Манхэттен, Нью-Йорк
Однорукий мужчина с внешностью Джима Моррисона и отсутствующим взглядом метался во сне. В его мозгу бушевал ураган воспоминаний…
